‒ Если знаешь, то зачем спрашиваешь?
‒ Ну а всё-таки?
‒ Тебе-то не всё равно.
‒ Мне, конечно, всё равно, но всё-таки.
‒ Макс, ну неужели непонятно, что будет тот, кто старше нас по званию. Ну не мы же с тобой, когда есть Громов.
‒ Значит, Громов…
‒ Отстань, ‒ Земляков даже отвернулся, чтобы не видеть Жуликова, без зла подумал о нём: «Вот таких и разводят на мелких буераках».
И опять Сергею вспомнился Силантьев: как познакомился с ним, как он делился водой, и вообще он своеобразным был. Упрямым, любил, когда касалось дела, чтобы всё было так, как он сказал. И ещё вспомнил, что недавно говорил о нём, как о фронтовом долгожителе, но ещё тогда мелькнула тревожная мысль, а теперь она по-настоящему прилипла, только другим боком. Оказывается, нельзя так не только говорить о ком-то, но и думать. Всё это притягивает сглаз, дурное предчувствие, от которого потом никуда не денешься. При этом действуют не какие-то внешние силы, а собственная душа тяготит, пленённая поверьями, и чем более веришь в них, тем они становятся привязчивее. Вспомнив Ярика, он постарался более не думать о нём… Зато вспомнился Медведев из лесного края. Век, казалось, не разговаривали, и вот он стоит среди сосен и старается привлечь внимание. «Ты чего?» ‒ спросил у него Сергей. ‒ «Да вот же они, маслята!». «Так рано ещё, май только?!» ‒ «А у нас их полно!». «Запомни и не радуйся: ранние и обильные грибы ‒ к войне!». Он ещё что-то хотел сказать, но почувствовал толчок в бок:
‒ Сергей, атас, лейтенант!
Земляков очнулся ‒ оказывается, заснул! ‒ моментально встряхнулся, и хорошо, что Жуликов предупредил и были сумерки ‒ успел согнать сонное выражение и встретить Харука докладом:
‒ Товарищ лейтенант, пост номер два несёт караульную службу!
‒ Нарушений не имеется?
‒ Никак нет.
Лейтенант в сопровождении автоматчика ушёл, а Земляков подал руку Жуликову:
‒ Спасибо, что предупредил. Я ведь, такой-сякой, сны изволил смотреть.
На следующий день рано утром в деревню прибыло подкрепление. Сразу стало понятно, что это неспроста. Вроде и гула машин не было слышно, если не считать их молниеносного ночного марш-броска, когда с них сгрузили десятки цинков с патронами, охапки гранатомётов, и обошлось без рокота БМП, а новые бойцы всё прибывали и прибывали. И тогда стало ясно, почему подняли «местных» ‒ не иначе как для наступления. И цель по-прежнему одна, теперь общая: лесополоса и далее ‒ село.
В разгар суматохи Землякова окликнули, сказали, что его разыскивает какой-то боец с позывным Медведь! «Вот те раз ‒ появился Мишка-косолапый! ‒ обрадовался Сергей и подумал: ‒ А чего меня разыскивать, если мы с одного взвода!» ‒ и начал шнырять среди своих же. И чуть ли не наткнулся на него ‒ стоит, о чём-то с лейтенантом разговаривает. Дождался Земляков, когда они поговорят, но ждал недолго: чего перед наступлением разговоры говорить. Только Медведев отступил от взводного, Земляков тут как тут ‒ за плечо схватил:
‒ Мужчина, далеко собрался? ‒ и развернул Медведева к себе.
‒ Мать честная! ‒ заулыбался Медведь. ‒ Какая встреча!
‒ Кто бы иной тебе руки не подал, а я вот стою рядом и улыбаюсь. Почему не позвонил? Явился как снег на голову в середине лета. Когда прибыл-то?
‒ Вчера, раньше времени из дому смотался. Примерно твоим путём добирался.
‒ Раньше-то из-за чего?
‒ Сам должен догадаться… Из-за жены. Она всю плешь проела. Я даже постарел на несколько лет ‒ руки-ноги трясутся.
‒ А постарел-то чего?
‒ Постареешь, когда из тебя кровя каждый день пьют. Да ты же сам знаешь, как жёны «любят» провожать мужей. Не приведи Господь выдержать такие проводы от обычной жены, а от беременной ‒ тем более. Я и так её уговаривал, и эдак ‒ ревёт и ревёт, и никакого уговору не понимает. Мол, на кого я её оставляю?! А я сделал просто: собрал её шмотьё, кошку в сумку затолкал и на машине отвёз Валентину к её же родителям ‒ чего ей одной куковать. Она вот-вот должна уйти в декретный отпуск, вот, говорю ей, и готовься: по дому родителям слегка помогай, чтобы не залёживаться, гуляй по посёлку, вяжи будущему сынишке носочки ‒ и сама будешь спокойна, и я вместе с тобой…
Значит, всё-таки сыночек будет? Не зря сон видел в трубе?!
‒ Так и есть. Ладно, а ты-то как? Давно воюешь после отпуска?
‒ Да уж несколько дней. Тут и недолго со счета сбиться. У нас тут как партизанская война: сначала мы их вышибли из этой деревни, а теперь они свои «наступы» организовывают. Развлечений немного: послушать арту перед подготовкой к их броску да погонять дроны над деревней. Это вообще забавой стало. Они даже стали облетать нас стороной… Да, а вчера всё-таки сержанта нашего достали.
‒ Ярика, что ли?
‒ Его самого. Слыхал уже? Почти прямое попадание гранаты с дрона. На месте скончался, а заодно и двух бойцов ранило. Вот такая история. Сержант год провоевал без ранений, а в безобидной ситуации получил прилёт.
‒ Так всегда и бывает. Кого-то вместо него назначили замкомвзвода?
‒ Младшего сержанта Громова. ‒ «И этот следом за Жуликовым», ‒ подумал Земляков о Медведеве. ‒ Ну, ты его знаешь. В трубе с нами был.
‒ Это который стихи читал?
