– Берегися баб, ГарЫк! – говорила мне Ольга Ивановна. – От баб – одни болячки!
В целом на пятерке царила очень демократичная атмосфера, но с элементами дедовщины. Новоприбывших санитаров называли «зеленкой» и по возможности троллили…
Санитары станции разделялись на абитуриентов, студентов, временщиков и собственно санитаров по жизни. Временщики – как правило, фарцовщики и прочий ненадежный элемент, вынужденно прозябающие на «Скорой», дабы избегать ответственности по 112-й статье за тунеядство. Временщики одевались лучше врачей, курили импортные сигареты, при первой же возможности сачковали. С так называемыми санитарами по жизни все обстояло сложнее. Мне и сегодня трудно понять мотивацию мужчины, всю жизнь прозябающего санитаром на «Скорой». Два таких дебелых красавца трудились на четвертой бригаде (в народе – дурка). На станции их называли Малыши. Двухметровые толстяки являлись визитной карточкой пятерки. Толстяки производили впечатление классических жлобов, недотянувших до статуса районных хулиганов. Малыши много лет служили на поприще неотложной психиатрической помощи. В задачу Малышей входила принудительная госпитализация психбольных. По своей сути толстяки были олигофренами и садистами. К новичкам относились с презрением и своеобразной иронией гопников.
Легенда гласила, что именно Малыши изобрели «седуксен» – фирменное оружие бригад «Скорой помощи», то есть дубинку из туго сплетенных проводов. Если «седуксеном» ударить человека, эффект потрясающий – очень больно, но никаких синяков! Почти у каждой бригады имелось несколько «седуксенов» – на всякий случай для обороны.
– Каким ветром тебя занесло на нашу грядку? – спросил меня Малыш Андрей в первый день работы.
– Поступаю в мед… Стаж зарабатываю…
– Так ты будущий доктор?! – подхватил Малыш Олег. – Давай, малый, бегом в аптеку и принеси ведро амнезии! – приказал мне Олег. Номер не прошел. Я успел поработать в стационаре, да и рос в медицинской семье. Амнезия – это потеря памяти!
– Вам ретроградную или как? – съехидничал я.
– Молодец! Зачет! – похвалил меня один из Малышей. – А вот твой дружок, Краснов, ходил за амнезией… хе-хе… Такой тупой, а тоже собирается на врача!
Саша Краснов не был тупым, но, растерявшись, пошел за амнезией в аптечный склад. Бортко, от злости брызгая слюной, назвала Краснова дебилом…
Вскоре Малыши засекли меня с гитарой, когда после работы я уходил на репетицию. Мне уважительно «повесили погоняло» – Музыкант. Я не возражал. В то время музыкантов очень уважали! Длинноволосые парни в джинсах и кроссовках, умеющие играть на гитаре, считались представителями высшей касты! Отношение ко мне резко поменялось.
– Музыканта не трогать! – говорили Малыши, когда кто-то из ветеранов пытался нагрузить меня лишней работай. – Гарик – пацан правильный, играет в ансамбле пивзавода!
Ветераны станции поведали мне знаменитую на пятерке байку, основанную на реальных событиях, но, предполагаю, с некоторыми доработками народного творчества.
Обычным весенним днем четвертая бригада прибыла для проведения госпитализации хронического больного. Весна и осень – период рецидивов у шизофреников. Двадцативосьмилетнего мужчину, страдающего психическим расстройством, необходимо доставить в психбольницу на улице Кульпарковской.
– Сын ведет себя агрессивно, угрожает! Срочно забирайте, пока не случилась беда! – тревожно сообщил отец больного.
Бригада в полном составе: врач, фельдшер и два санитара – Малыши – поднялись на третий этаж сталинки. Дверь открыл аккуратный ветеран с орденскими планками на пиджаке.
– Он у себя в комнате, грозится убить! – взволнованно поведал ветеран. – Забирайте, бога ради, пока не случилась беда!
Бригада прошла по узкому коридору в просторную столовую, обставленную советской мебелью пятидесятых. Ветеран, замешкавшись, остался у дверей. В комнате никого не было, не считая серого кота, лениво расположившегося на подоконнике.
– Где сынок, дедуля?! – пробасил один из Малышей. Вместо ответа ветеран резко выхватил пистолет Токарева и направил ствол на бригаду.
– Лежать! – скомандовал ветеран. – Пристрелю, как бешеных собак!
– Ты чего, дядя? – удивился Андрей. – Дуло опусти! Шо за шутки?!
Бригада напряженно замерла…
– Заткни пасть! Всем лежать, бляди! – кричал ветеран.
– Не волнуйтесь вы так, мы приехали не за вами! – успокаивала ветерана опытный психиатр Ирина Александровна. – Мы за вашим сыном, где он?
– А… А… сына вам подай! Никакого сына нет! Это я вас, тупых, так выманил! Будете лежать мордами вниз, сколько захочу!
В момент, когда один из Малышей пытался извлечь «седуксен», ветеран выстрелил. Пуля угодила в стекло серванта. Осколки неестественно рухнули, как сталактиты в научно-популярном мультике.
– Одно движение – и я пристрелю тебя, жирная свинья! – жестко предупредил ветеран.
Бригада покорно легла на елочный узор паркета.
– Кто пошевелится – пуля в затылок! Я больше предупреждать не буду! – пригрозил ветеран.
Ситуация полностью вышла из-под контроля. В напряженной тишине прошло минут пятнадцать…
