– Да не герой я, Анастасия Андреевна, – я медленно переваривал услышанный рассказ. – Просто… Просто, так получилось. Настоящий герой ваш Денис. Он мог бы просто убежать домой, как, по всей видимости, и сделал его так называемый друг. А он не испугался и вызвал милицию. Молодец мальчишка. Как он?
– Врачи разрешили ему находиться дома, – женщина ещё раз вытерла платком глаза и даже попыталась улыбнуться. – Правда у него сломан нос и он весь в синяках, но… – Она сделала короткий взмах рукой. – Ерунда это. Главное, что благодаря вам он не стал инвалидом, или… – Женщина обречённо покачала головой. – Даже подумать страшно. Огромное вам спасибо, Игнат.
– Да чего там, если что, обращайтесь, – попытался пошутить я, чем вызвал добрую улыбку на заплаканном лице женщины-матери.
– Кстати, – она, слегка, встрепенулась. – Этих сволочей задержали. Денис написал заявление, и теперь предстоит судебное разбирательство. Я надеюсь, вы нас поддержите?
Я отрицательно покачал головой, чем вызвал немалое удивление, отразившееся на лице женщины. Как я мог отправить их за решётку, сам, будучи тем, по кому плачет скамья подсудимых.
– Вы боитесь? – высказав своё спонтанное предположение, она тут же прикрыла рот ладонью. – Извините, как я могла такое подумать.
– Понимаете, Анастасия Андреевна, – я не знал, как более деликатно объяснить своё решение. – Тут дело в другом. Вы не поймёте. Я не в праве их судить.
– Отчего же, – женщина понимающе кивнула головой. – Я одобряю ваше решение, только в отличие от вас я доведу дело до суда. Ведь просто необходимо отгородить порядочных людей от этих подонков.
– Тюрьма не выход. Они придут ещё более озлобленными на этот мир, и не исключено, что поступки их будут более ужасными.
– Так, где же выход? – совершенно растерянно, обескураженная моими словами, спросила женщина.
– Я думаю в их случае в воспитании. Ребенок, которого любят и в которого вкладывают душу, вряд ли вырастет таким. Всё изначально идёт от семьи и главные человеческие основы должны закладываться родителями ещё в глубоком детстве. К сожалению, многим из них не до этого, кто-то пьёт, кто-то занят самим собой, других поглотила работа. Вот и получается, что ребёнок сам определяет своё социальное «я», на множестве негативных примеров.
– Вы знаете, – женщина задумчиво смотрела на меня. – Я об этом никогда не думала. А ведь вы в корне правы. Нам всегда легче осудить, нежели понять. Странно. – Она поднялась и кивнула в сторону пакета. – Там разные фрукты, вам сейчас нужны витамины.
– Спасибо, Анастасия Андреевна.
– Вам спасибо, Игнат. Большое спасибо, – женщина повернулась и направилась к выходу.
– Денису привет.
– Обязательно, – женщина улыбнулась. – До свидания.
Двоякие чувства терзали мою душу после её ухода. Её рассказ, проливающий свет истины на пробелы моей памяти, подтолкнул меня к глубоким размышлениям. Я, никогда не был смельчаком, и вдруг ввязался в драку, не сулившую мне ничего хорошего, чтобы помочь какому-то мальчишке. Ничего себе. Я слегка причмокнул и с трудом повернулся на другой бок.
Ближе к обеду ко мне пожаловал пожилой капитан. Он задал несколько стандартных вопросов, на которые я так и не смог ответить ввиду того, что абсолютно не помнил того, о чём меня спрашивал сотрудник правопорядка, он недовольно покачал головой и задал главный.
– Заявление писать будите?
Мой отрицательный ответ явно пришёлся ему по душе, и после того как я расписался в том, что не имею ни к кому претензий, он, не прощаясь, покинул палату.
Процедуры, обед, сон. День незаметно катился к концу.
Следующее утро в больнице началось с прихода Пролежнева. Далее укол. Сегодня я самостоятельно ходил на завтрак. Попросив у дежурной медсестры какую-нибудь книгу, я получил небольшую пачку газет, преимущественно местного содержания. Ничего интересного я там найти и не надеялся, но в связи с угнетающим бездельем я был доволен и этим.
– Ваши таблетки, – в палату вошла молоденькая девчонка-медсестра.
Я поднял на неё взгляд и совершенно случайно один газетный разворот отделился от основной массы и соскользнул на пол.
Девушка нагнулась. При этом её халат слегка оттопырился, приоткрывая молодую подтянутую грудь. Она заметила мой взгляд, и, покраснев, спешно протянула мне разворот и, молча, удалилась. Да, долгое отсутствие в моей жизни женщины делало своё дело, и от этого было не уйти. Природа. Мужское начало. Даже находясь в плачевном состоянии, я провожал симпатичную медсестру вожделенным взглядом.
Своему вечернему гостю я был несказанно рад. Часов в шесть меня навестил Прохор Кудинов.
– Ну как ты, Игнатка? – с порога спросил Прохор.
– Как видишь, Прохор Митрич, отдыхаю.
– Ага, эко тебя угораздило, – Кудинов сел рядом и почесал бороду. – А я понимаешь, потерял тебя. Ну, думаю, загулял, дело молодое, – Кудинов хитро подмигнул. – А ты и вчера не появился. Ну, это мне, старая посоветовала позвонить в милицию да в больницу. Вон оно как, тут тебя и отыскал. Что произошло-то?
– Да, – я недовольно сморщился. – Оказался не в том месте не в то время.
