Решение было принято, решение которое далось с большим трудом, и прибегнуть к которому ранее мне показалось бы полным абсурдом. Но, в свете последних событий оно являлось для меня оптимальным вариантом. Побег. Точно также как я сбежал со двора, в котором совершил убийство, совершенно забыв о том, что я в первую очередь человек и поступать должен, отталкиваясь от этого, я решил сбежать из Москвы. Исчезнуть, скрыться. Решение было окончательным, и я принялся наспех собирать только самые необходимые вещи. Автомобиль, даже подходить к которому у меня больше не было ни малейшего желания, был спешно продан за две трети от его рыночной стоимости. Это факт меня ничуть не огорчал. Во-первых, деньги у меня были, я не один год откладывал средства, мечтая построить загородный дом, и за это время образовалась весьма солидная сумма. Во-вторых, я избежал бумажной волокиты, всё решилось за считанные минуты.
Я прощался с Москвой стоя на Казанском вокзале в ожидание своего поезда. Теперь я лично убедился в том, о чём знали все. Этот город ничего не даёт просто так, за всё придётся платить, кому-то раньше кому-то позже, так или иначе ненасытный мегаполис выставит свой счёт. Он принимает всех с наигранной радостью и дружелюбной улыбкой, но вскоре ты начинаешь понимать, что это была не улыбка, а злорадная ухмылка. Что ж, наша с ним идиллия продолжалось и так слишком долго, так долго, что я уверовал в то, что стали одним целым и просто необходимы друг другу. Глупец. Непростительная ошибка.
– Чего грустишь, такой молодой, красивый? – неожиданно из-за моей спины вышла пожилая цыганка, пуская кверху кольца табачного дыма. – Хочешь, погадаю? Ей Богу правду скажу. – Её сморщенное лицо приняло весьма задумчивый вид.
Я скептически улыбнулся и молча протянул руку.
Цыганка долго всматривалась в мою сухую ладонь, водя по ней грязным указательным пальцем, затем отпустила её и, сделав шаг назад, пристально посмотрела мне в глаза.
– Ай, сынок, тяжкую вину за плечами несёшь, сам себя уважать перестал, в душе твоей беспорядок. Большую беду сотворил, по глупости своей горе в чей-то дом принёс.
Я всегда считал цыганские манипуляции с предсказанием судьбы лишь способом заработать на наивных простачках, и вот теперь неожиданная правда пробежала нервной дрожью по всему моему телу. Я с опаской взглянул на женщину и, дотронувшись левой рукой до виска, в котором ощутил неприятное покалывание, отрешённо спросил:
– И что делать?
– Тут я тебе не советчик, все ответы лежат внутри тебя самого, – пожилая цыганка печально качнула головой. – Каждый шаг, который человек делает, он делает непросто так. Во многом тебе ещё предстоит разобраться. Самому.
Женщина с необычайной лёгкостью, несопоставимой с её возрастом, повернулась, и быстро зашагала в сторону вокзального помещения. Она ушла, не потребовав за свои услуги ни рубля, оставив меня наедине со своими смутными сомнениями. В какое-то мгновение мне показалось, что сейчас она вернётся в сопровождении сотрудников милиции. Этого не произошло.
Начинало темнеть и, пройдя в свой вагон, я невольно обернулся, мысленно прощаясь со столицей. В купе уже сидели двое мужчин среднего возраста и в полголоса что-то обсуждали. Я поздоровался и, поместив сумку в нишу, забрался на верхнюю левую койку. Через минуту в купе вошла молодая девушка, ослепляя попутчиков солнечной улыбкой.
– Нелли, – представилась она и попросила толстого мужчину справа помочь ей с багажом. Затем вышла.
Поезд тронулся, с каждой секундой он всё более набирал скорость, удаляя меня от города мечты, в котором я добился очень многого и всё это потерял в один день. А ещё, в нём я оставил себя, себя былого, оставил в том тёмном дворе рядом с двумя неподвижными телами. В моей душе уже не было страха, только пустота и грусть, а ещё какая-то безысходность, объяснить которую я не мог, словно моё участие в этом мире больше не требовалось, и мне отводилась роль стороннего наблюдателя.
Мысли. Бесконечные мысли. Почему человек устроен так, что ему постоянно нужно о чём-то думать. Странно. Как бы хотелось сейчас выкинуть из головы все проблемы и переживания, а лучше забыть, навсегда вырвать некоторые страницы собственной жизни.
Я повернул голову налево. Девушка уже лежала на своей полке, и листала небольшого размера книгу. Заметив мой взгляд, она отложила бульварную литературу в сторону и жестом пригласила меня на перекур. Мы вышли в шумный прокуренный тамбур.
– Угощайтесь, – она протянула открытую пачку с тонкими сигаретами.
Немного подумав, я неловко вытянул одну и поднёс к губам. Нелли чиркнула зажигалкой, и яркий язычок пламени ожил перед моим лицом. Девушка сначала слегка удивилась, а потом откровенно засмеялась, наблюдая, как моё лицо налилось багрянцем, и я начал отрывисто кашлять, положив левую ладонь на грудь.
– Ты что, – она незаметно для себя перешагнула на «ты», – не курил никогда?
Я отрицательно покачал головой и, затушив сигарету, кинул её в импровизированную пепельницу, в виде жестяной банки из-под кофе.
