— Кормили всегда хлебом, сыром и консервированными овощами. Как-то дали кусочки цыпленка, — добавила она, — и меня стошнило. Больше мяса не приносили. Я попросила приемник, но мне отказали. Просила книги или газеты, чтобы следить за событиями в мире, — мне и этого не дали.
— Не хотели, чтобы вы читали новости о себе.
— И что обо мне пишут?
— Вы пропали без вести… вот и все.
— А что с тем ужасным признанием на видео?
— Его никто не видел. Кроме премьер-министра и его ближайших помощников.
— Джереми?
— Да.
— Саймон?
Габриель кивнул.
— А вы? Вы ведь тоже его просмотрели?
Габриель ничего не сказал. Мадлен остервенело чесала тыльную сторону ладони, словно пытаясь наказать себя. Габриель хотел остановить ее, но не мог — руки по-прежнему были связаны.
— У меня не было выбора, пришлось сознаться, — сказала наконец Мадлен.
— Знаю.
— Мне пригрозили смертью.
— Знаю.
— Сначала я врала, поверьте. Врала, будто между мною и Джонатаном ничего не было, однако они знали все: время, дни, места… Все.
Тут она замолчала и озадаченно уставилась на Габриеля.
— Вы ведь не англичанин.
— Простите, — ответил Габриель.
— Вы из полиции?
— Я друг премьер-министра.
— Значит, шпион?
— Можно и так сказать.
Мадлен улыбнулась. Некогда ее улыбка была прекрасной, однако сейчас в ней читалось нечто безумное. В конце концов Мадлен поправится, только это займет время, решил Габриель.
— Мадлен, пожалуйста, не надо, — попросил он.
— Чего не надо?
— Руки.
Девушка уставилась на свои кисти — она расчесала их до крови.
— Простите, — смиренно извинилась она и сцепила пальцы, да так сильно, что побелели костяшки. — Зачем меня похитили?
— Ради выкупа.
— Они шантажируют Джонатана?
Габриель кивнул.
— Сколько просят?
— Это неважно.
— Сколько? — настаивала она.
— Десять миллионов.
— Господи, — прошептала Мадлен. — Он согласился?
— Не раздумывая.
— И что дальше?
— Мы придумаем, как обменять деньги на вас, чтобы обе стороны остались довольны.
— Много это займет?
— Осталось недолго.
— А именно?
— Я сделаю все, что потребуется, чтобы к утру вытащить вас отсюда.
— Боюсь, мне это ни о чем не говорит.
— Еще несколько часов.
— А потом?
— Мы отвезем вас в безопасное место, там вы отдохнете и приведете себя в порядок. После отправитесь домой.
— Куда? — переспросила Мадлен. — Мне не будет жизни. Все из-за одной глупой ошибки…
— О выкупе и интрижке никто не узнает. Для всех ничего как будто не произошло.
— Это пока пресса не разнюхает. Тогда меня разорвут на части. Так они поступают. Так все поступают.
Габриель хотел было ответить, однако тут в дверь постучали — с силой, два раза. Мадлен дернулась, и желудок у Габриеля будто ухнул в пустоту. Девушка быстро надела ему на голову мешок. Должно быть, и себе тоже надела, однако Габриель этого уже не видел — ткань была очень плотная.
— Вы не представились, — вспомнила вдруг Мадлен.
— Это неважно.
— Я ведь любила его. Очень любила.
— Знаю.
— Больше я здесь не выдержу.
— Знаю.
— Вы должны меня забрать.
— Заберу.
— Когда?
— Скоро.
Перед тем, как уложить Габриеля в багажник, с него сняли наручники. Машина поехала по той же неровной грунтовой дороге, провалилась в ту же выбоину, зато после выбралась на асфальтированную трассу. Снаружи, наверное, шел проливной дождь, потому что в ниши для колес беспрестанно хлестала вода. Габриель постепенно задремал, убаюканный плеском. Ему приснилась Мадлен — она расчесала руки до самой кости.
Десять минут спустя машина остановилась, и он проснулся. Женщина заглушила мотор, выбралась из салона и ушла. Цокот каблуков стих; барабанил по кузову «пассата» ливень; гремел и шипел прибой. На какое-то мгновение Габриель испугался, что его бросят здесь подыхать страшной смертью погребенного заживо. Потом зазвонил телефон.
— Мы же сказали: приходи без прикрытия, — напомнил голос.
— Вы же не думали, что я оставлю десять миллионов евро без присмотра?
— Впредь поступай, как мы скажем, иначе девка умрет.
— Обещаю.
В трубке послышался шелест клавиш.
— К крышке приклеен запасной ключ. Возвращайся в отель и жди звонка.
— Сколько ждать?
Связь прервалась. Габриель оторвал от изнанки крышки ключ и отпер багажник. В лицо ему тут же хлынул дождь.
Когда Габриель наконец вернулся в номер отеля, то застал Келлера сидящим на кровати, с тлеющей сигаретой в пальцах, у телевизора: шел повтор матча из английской премьер-лиги, «Фулем» против «Арсенала». Звук Англичанин выключил.
— Хорошо устроились? — спросил Габриель.
— Я видел, как вы подъехали. — Келлер прицелился из пульта в экран и «выстрелил», выключив телевизор. — Ну как?
— Она жива.
— Все так плохо?
— Плохо.
— Что делать будем?
— Ждать звонка.
Келлер включил телевизор и закурил новую сигарету.
