Чудовищное убийство иностранного дипломата и его жены потрясло Францию.Спецслужбы не сомневаются — в подготовке и исполнении этого убийства принял участие профессионал, тот самый международный террорист, которого все разведки мира безуспешно пытаются устранить уже более двадцати лет!Чтобы убить профессионала такого класса, нужен гений.Р
И сказал Господь Моисею:
Пошли людей на разведку земли Ханаанской, дарованной мною детям Израилевым; пусть старейшины каждого племени изберут для этого по одному человеку, и пусть человек этот будет князем народа своего.
Веди войну с помощью обмана и хитрости, и так победишь.
Посвящается Джейми и всем людям, с чьей помощью эта книга увидела свет.
«Мастер убийств» — беллетристическое произведение, и должно рассматриваться как таковое. Все герои и события романа являются вымышленными. Хотя географические пункты и их названия абсолютно реальны, автор вставляет их в текст по своему усмотрению, повинуясь исключительно собственной воле и логике развития событий романа. Всякое сходство героев с реальными людьми — живыми или умершими — не более чем совпадение. При всем том, чтобы придать произведению достоверность, я взял на себя смелость использовать в тексте некоторые эпизоды действительных событий, имевших место в секретной войне между израильской разведкой и палестинскими партизанами. К примеру, убийство в 1988 году одного из лидеров боевиков Фронта освобождения Палестины Абу-Джихада описано в романе почти так, как это происходило в действительности. Далее: упомянутый в книге художник итальянского Возрождения, брат Тициана Франческо Вичеллио, хотя и малоизвестен широкой публике, существовал в действительности, но его работа «Поклонение Пастырю», о которой говорится в романе, есть плод авторского воображения. Никогда не существовали в действительности, хотя это и печально, изображенная в романе лондонская художественная галерея, как, равным образом, и ее владелец.
Реставратор сдвинул на лоб бинокулярную лупу и выключил лампы. Подождав, пока глаза привыкнут к царившему в соборе вечернему полумраку, он еще раз оглядел крохотный фрагмент картины — чуть ниже раны от стрелы на ноге святого Стефана. За многие века краска в этом месте растрескалась и осыпалась до холста. Однако мастер восстановил картину с таким искусством, что без специального оборудования отличить реставрированный участок от подлинного живописного полотна не представлялось возможным. А это значит, что реставратор выполнил свою работу на совесть.
Стоя на реставрационной платформе, мастер вытер кисти и мольберт, после чего уложил тюбики с красками в прямоугольный ящик из полированного дерева. Вечерний сумрак затемнил высокие, украшенные витражами окна собора; недавно выпавший снег приглушал доносившийся с улицы шум большого города. В соборе Святого Стефана установилась такая непривычная тишина, что реставратор нисколько бы не удивился, если бы заметил средневекового служку с масляным фонарем в руках, пробирающегося вдоль стены придела.
Реставратор спускался с лесов с ловкостью и сноровкой домашней кошки и уже через минуту неслышно ступил на каменный пол собора. Кучка запоздалых туристов следила за работой мастера на протяжении нескольких последних минут. Реставратору не нравилось, когда на него глазели. По этой причине пару дней назад он велел завесить свою платформу серым брезентом. Теперь под взглядами туристов он вынужден одеваться — натягивать короткое, похожее на морской бушлат, двубортное пальто и покрывать голову шерстяной, с козырьком, шапкой. Отвесив созерцавшим его людям короткий поклон и пробормотав при этом «буэна сера», реставратор машинально всмотрелся в открывшиеся его взгляду лица, привычно запоминая их в статике, как если бы они были написаны маслом на холсте.
Симпатичная девушка — туристка из Германии попыталась заговорить с реставратором, неуверенно выговаривая итальянские слова. Реставратор, чья мать жила до войны в Шарлоттенбурге, ответил на хорошем немецком языке с берлинским акцентом, что опаздывает на важную встречу и разговаривать с ней не имеет времени. Удивительное дело: немки всегда вызывали у него в душе странное беспокойство. Рассматривая свою собеседницу, он скользил глазами по ее большим округлым грудям и длинным стройным ногам. Немка отметила этот пристальный взгляд, ошибочно приняв его за приглашение к флирту, улыбнулась и, отведя от лица светлый вьющийся локон, предложила мастеру выпить кофе в кофейне на противоположной стороне площади. Реставратор извинился и повторил, что торопится. «Кроме того, — добавил он, поднимая глаза к сводам, — это собор Святого Стефана, фрейлейн, а не бар, где можно подцепить парня».
