В пригороде Лондона покинул бренный мир автор знаменитой книги, нашумевшей в шестидесятые годы под названием «Закон Паркинсона». Профессор Паркинсон разработал метод отбора кандидатов, так называемый «британский метод», заключавшийся, по мнению профессора, главным образом, в поисках знаменитостей в родословной претендента, а не в его деловых качествах. Метод пришёлся по душе не только на Западе, но и правителям Советского Союза, где «кадры решали всё!» По крайней мере эту книгу они не запретили, и даже наоборот – разрешили, перевели и издали. Это тем более замечательно, что у себя на родине Паркинсон не встретил такого понимания. Его исследование было издано впервые в Англии в 1958 году и лишь с третьей попытки. Нет-нет, издатели вовсе не выступали против концепции автора – они тоже хорошо знали, какую роль играют в Англии знакомства при отборе кандидатов на ту или иную должность. Речь шла о вкусах издателей, полагавших, что молодой автор должен поработать над текстом ещё и ещё. Слава богу, автору хватило не только чувства юмора, но и терпения – он переделывал текст до тех пор, пока книга не легла на стол читателя, показав миру все достоинства английского юмора. Позже профессор «юморил» не только в книгах, но и на лекциях в Малайзии, а затем и в американских университетах – Гарварде, Иллинойсе, Калифорнии. На свои лекции по истории он собирал до пяти тысяч студентов. И не в последнюю очередь такая популярность объяснялась чувством юмора.
О чём более всего сожалел профессор Паркинсон, изучая историю собственной жизни? О том, что всю войну ему пришлось служить в тылу, – в действующую британскую армию он так и не попал. Что он не только не сделал ни одного выстрела, но даже не вошёл в более или менее значительный конфликт хотя бы с одним немцем. Единственной близкой ему жертвой Второй мировой войны, по уверениям профессора, была его первая жена, на которой он женился в 1943 году, но вскоре после окончания войны развёлся, чтобы жениться на второй и чтобы гораздо позже, после смерти второй, умереть на руках третьей, в тени Кентерберийского Собора, где автор «Закона Паркинсона» работал над своей последней книгой «Закон во мне»…
О Найджеле Шорте, претенденте на звание чемпиона мира по шахматам, сегодня пишут много. Найджел ждёт к себе в Англию чемпиона мира Гарри Каспарова, имея не очень хороший результат в прошлых встречах с чемпионом. Как выяснилось, английский гроссмейстер отнюдь не купается в золоте. Более того, банки, куда по сегодняшний день Шорт обращается за кредитом, советуют ему не валять дурака, а поскорее найти постоянное место работы – только в этом случае они готовы субсидировать его в соответствии с рангом второго шахматиста мира и как достаточно платёжеспособного клиента. Дело в том, что временные заработки, пусть и очень большие – недостаточная гарантия для желаемых претендентом займов…
Популярен ли Найджел у себя на родине? Скорее нет, чем да. Особенно, если сравнить с… Исландией. Там по итогам проводившегося опроса среди знаменитостей Найджел оказался популярнее даже самой Мадонны. Иначе обстоит дело в Англии. Как утверждает Найджел, шахматы у него на родине не очень популярны, потому что англичане не любят… умников. Англичане думают, что игра в шахматы только для умников. Скептики! На самом деле, уверяет Шорт – это практика и умение концентрироваться.
Вот такой претендент. В случае победы мир обретёт чемпиона, не только хорошо играющего в шахматы, но и обладающего английским юмором.
Осенний Лондон 1993 года запомнился мне не только проливными дождями, которые накрывают время от времени всю Англию. Осень – это острая борьба, в частности, борьба партий, где публика подмечает, прежде всего, мелочи. Какого рода мелочи? Ну, скажем, фраза министра финансов Кеннета Кларка: «Всякий враг Джона Мейджора – мой враг, всякий враг Джона Мейджора – враг консервативной партии». Она произнесена на осенней конференции тори в Блэкпуле и вполне отвечает духу, в котором воспитывались мы, советские люди. Потому в наших глазах это не мелочь. Для тутошней же публики, настроенной скептически, такого рода нарочито прямолинейное высказывание, похоже, выпаливается исключительно, чтобы поддразнить её, позабавить, и воспринимается большинством скептически, как нечто несерьёзное своей несуразностью.
