Относительно вольноотпущенников в раннем обществе Кента сведения содержатся лишь в одном из титулов судебника Уитреда, хотя, несомненно, практика отпуска на волю существовала у англосаксов, так же как и у других германских племен, еще на континенте. Человек, освобожденный в Церкви перед алтарем, становится полноправным свободным (
Примерно ту же социальную стратификацию мы видим и в другом англосаксонском королевстве VII–IX вв. — Уэссексе. Как и в Кенте, наиболее значимый социальный слой населения здесь также образовывали кэрлы, имевшие в личном пользовании земельные наделы (в среднем 1–2 гайды) и обладавшие всеми правами свободных: они участвовали в народных сотенных собраниях, выступали в суде, несли воинскую повинность, имели рабов и других зависимых и могли по своему усмотрению покидать участок земли и переходить на другое место. Ранние уэссекские законы пестрят титулами, посвященными охране жизни, чести, безопасности и имущества кэрлов. Сходны были и обязанности кентских и уэссекских кэрлов[527].
Прослойку высших свободных раннего уэссекского общества также составляли эрлы, гезиты и тэны, входившие в королевское окружение и дружину и защищенные более высокими вергельдами, нежели простые общинники[528]. Место кентских лэтов занимали в уэссекском обществе так называемые уили, которые делились на три категории с соответствующей вирой, определяемой размером земельного надела[529]. Не имеющие земли приравнивались к рабам со всеми вытекающими последствиями[530].
Но если в Кенте общественные структуры сохраняли в VII–IX вв. многие архаические черты, обусловленные исключительно медленным разложением родоплеменного строя, то в Уэссексе социальная дистанция, разделявшая знать и остальные страты общества, была значительно большей. Начать с того что даже вергельды свободных-кэрлов и нобилей — уэссекского общества весьма существенно отличались от соответствующих компенсаций в Кенте. Вергельды кэрла и эрла, как мы видели, здесь находились в соотношении 1:3 (100 и 300 шиллингов), в то время как в Уэссексе вергельд кэрла был по законам Инэ в шесть раз меньше виры знатного человека (соответственно, 200 и 1200 шиллингов)[531]. Правда, более поздние юридические компиляции, составленные на основе уэссекских правовых материалов VII–VIII столетий, упоминают о возможности повышения социального статуса кэрла: владеющий пятью и более гайдами земли получает больший вергельд — 1200 шиллингов — и тем самым приравнивается к тэну. Тэном мог стать также купец, «трижды плававший за море»[532].
Вообще, социальная мобильность и внутреннее расслоение (даже в группе высших свободных) в Уэссексе были значительно выше, чем в Кенте. Обращает на себя внимание и четко выраженная в уэссекском обществе взаимосвязь землевладения и социально-правового статуса человека. Лица, имеющие наиболее высокий вергельд в 1200 шиллингов (
