Когда он ушел, она сняла купальник, залезла в ванну и принялась разминать мышцу, которая теперь отзывалась ноющей болью. Бетси вспоминала ужасные минуты в бассейне, когда она буквально не могла пошевелить ногой. Боль была такой острой, что она запаниковала и наглоталась воды.
По ее лицу потекли слезы. Она внушала себе, что слезы - реакция на шок, но понимала, что обманывает себя. Ей показалось, что у двери кто-то есть. Сквозь слезы она увидела размытую фигуру Карлоса, который стоял, прислонившись к дверному косяку.
- В четырнадцать лет у меня появилась возможность стать самым молодым игроком, который выиграет международный юношеский турнир. Но в финале я проиграл, - с трудом заговорил он. - От ярости я вышел из себя, разбил ракетку… Получил официальный выговор от судьи. Потом, в машине, отец сказал мне, что мое поведение опозорило семью. Мама расстроилась.
Когда мы приехали домой, она сказала, что у нее болит голова. Но я уговорил ее поехать на тренировочный корт и сыграть со мной…
Он сунул руки в карманы и пнул дверь мыском туфли.
- После одной сильной подачи мяч ударил ее в плечо. Мама упала… Я разозлился, решив, что она притворяется. Но она не шевелилась.
Бетси слушала, затаив дыхание. Карлос продолжал:
- Я подбежал к ней, приподнял ей голову… я еще думал, что она упала от удара и сейчас встанет. Но она умерла. Прямо там, у меня на руках, моя мама умерла.
- О, Карлос… мне так жаль!
Он нахмурился:
- Оказалось, дело вовсе не в теннисном мяче. У мамы была аневризма сосуда головного мозга. Головная боль была предвестником… Кто-то позвонил отцу, и он приехал на корт, но опоздал. Он рыдал над телом мамы, как дитя, а потом сказал мне, что я ее убил.
- Нет! - воскликнула Бетси. - Аневризма могла разорваться в любую минуту.
Он кивнул.
- Но я не сомневался в том, что причиной смерти мамы стала моя вспыльчивость, и поклялся больше никогда не давать воли чувствам… Любым чувствам, - хрипло уточнил он. - Целых двадцать лет я не позволял себе злиться, грустить, сильно радоваться. Запретил себе любые сильные чувства.
От боли в его голосе у нее разрывалось сердце.
- Карлос…
- А потом я встретил тебя, Бетси Миллер. Ты была моей экономкой и уверяла, что я тебя не увижу и не услышу… - Он с грустью улыбнулся, но от выражения его глаз у нее екнуло сердце. - С того самого мига я хочу тебя.
- А после того, как я сама упала к тебе в постель, словно спелая слива, ты решил, что можно ненадолго мною увлечься… - Пузырьки в воде быстро лопались, и она глубже окунулась под воду. - Если бы я увидела твою записку и приехала к тебе в Испанию, ты бы, наверное, пригласил меня пожить в твоем холостяцком пентхаусе в Мадриде, пока тебе не надоела застенчивая экономка и ты не бросил бы меня ради очередной гламурной модели.
- Должно быть, вода уже остыла.
Он оттолкнулся от двери и, прежде чем Бетси поняла, что он намерен сделать, нагнулся и вынул ее из ванны.
- Я тебя намочу, - прошептала она, когда Карлос прижал ее к груди и понес в спальню.
Находиться в его объятиях было мучительно. Очень хотелось прижаться губами к его небритому подбородку. Когда он усадил ее на постель, она схватила протянутое им полотенце и завернулась в него.
- Нет, - сказал он. - Я отвез бы тебя на Майорку, в «Касита Виола».
Бетси посмотрела на него в упор:
- Кажется, ты говорил, что не возил туда любовниц?
- Не возил…
Он ненадолго замолчал, и Бетси вдруг испугалась, что он не уверен в себе.
-Но ты - другое дело.
Ее глаза снова наполнились слезами. Ей так хотелось ему поверить, но он ведь предупреждал, чтобы она не верила сказкам.
- Карлос, прошу тебя, не надо меня жалеть. Мне не следовало говорить за ужином то, что я сказала.
- Ты сказала, что любишь меня.
Его голос был бархатистым, мягким, и она набиралась сил, чтобы справиться с его нежностью. Он хороший, славный и пытается смягчить удар.
- Нам обязательно еще раз вспоминать, как я сегодня поставила себя в дурацкое положение?
Матрас скрипнул, когда Карлос сел с ней рядом и взял ее пальцами за подбородок, слегка приподняв ее голову. Глаза с золотистыми искорками пытливо смотрели на нее.
- Ты говорила серьезно?
Она еле слышно вздохнула. Карлос - ее жизнь, и теперь она поняла, как на него повлияла смерть матери. Он боялся сильных эмоций, настороженно относился к любви, но, может быть, со временем он к ней привыкнет.
- Я никогда тебя не обманывала, - тихо ответила она.
Он ненадолго закрыл глаза, а когда снова открыл их, выражение его лица потрясло Бетси до глубины души.
- Я люблю тебя, люблю!
Слезинка скатилась по ее щеке. Он поймал ее пальцем.
- Почему ты качаешь головой, querida? Разве не хочешь, чтобы я тебя любил?
Он говорил хрипло, неуверенно, и слезы ручьями потекли у нее из глаз.
- Я так хочу твоей любви, но… я боюсь тебе верить.
- Зачем мне тебя обманывать?
От его улыбки у нее перехватило дыхание… Как ни странно, она заметила, что у него мокрые ресницы.
