Наконец, приезжаем в Свонедж и, чтобы размяться после долгой дороги, идем с Джеймсом прогуляться. Нам попадаются несколько красивых домов с огромными окнами и террасами, расположенных в самых престижных районах городка. Я интересуюсь, что это за здания такие, и Джеймс без какого-либо выражения говорит: «Это дома престарелых». Некоторое время спустя меня начинает что-то беспокоить в идущих нам навстречу прохожих. Потом осеняет: молодых лиц на улицах почти совсем нет! Я говорю об этом Джеймсу, а он невозмутимо так отвечает: да, это в порядке вещей; юг Англии — место дорогое для жизни, и работу для молодежи здесь найти очень трудно. Зато большинство англичан мечтают выйти на пенсию и поселиться в каком-нибудь милом прибрежном городишке типа Свонеджа, и всю жизнь копят на это деньги. Тут я прикидываю — стариков в Англии действительно много: средняя продолжительность жизни здесь гораздо выше, чем в России, поэтому большая часть населения — пенсионеры. Так что их легко хватит на несколько милых прибрежных городков. «А во сколько же лет народ выходит на пенсию?» — осторожно любопытствую я. «Вообще, в шестьдесят пять, хотя правительство хочет сделать официальным пенсионным возрастом шестьдесят восемь лет», — говорит Джеймс. «Что, и мужчины, и женщины — в шестьдесят пять лет?» — спрашиваю я недоверчиво. «Ну, многие, если, конечно, могут себе это позволить, выходят на пенсию и раньше, — отвечает Джеймс. — Они тогда путешествуют, ходят по музеям и театрам — короче, делают все, на что раньше не могли тратить деньги и время. А для настоящих пенсионеров по возрасту государство вдобавок дает на все это хорошие скидки». — «И что, они все переезжают сюда, на юг?» — настороженно спрашиваю я. Перспектива провести остаток жизни в окружении одних пенсионеров, пусть и состоятельных, пусть и в красивейшем английском городке, как-то не очень меня радует. «Ну, не все, конечно, — спокойно и насмешливо замечает Джеймс. — Многие выходят на пенсию и уезжают куда-нибудь в теплые края — в Испанию, например. Там и климат лучше, и жизнь дешевле. Они тогда живут полгода в Англии, когда здесь потеплее, и полгода в Испании — обычно зимой. И перелететь туда в несезон можно, заплатив совсем недорого, и полно и регулярных, и чартерных рейсов даже из самых маленьких английских городков. Вообще Испания для нас — дешевый отдых, а для многих — второй дом, вроде вашей дачи», — со знанием дела заявляет он. «Ладно, — успокаиваюсь я. — Хорошо, что есть Испания». Но Джеймс уже разошелся: «Я тут, кстати, где-то прочитал, что официально в Испании живет около трехсот тысяч англичан, а на самом деле — около миллиона!» Я привычно киваю, а сама уже давно размышляю о другом; и тут его осеняет: «Слушай, ты ведь и сама все это знаешь, мы же в Испании с тобой и познакомились!» Гуляем дальше, и тут у небольшого рынка я замечаю неприметных женщин, довольно настойчиво предлагающих прохожим купить у них букетики вереска. Его в Англии полно, да вон хоть на соседнем пригорке целая куча растет, — и на самом деле он никому настолько не нужен, чтобы его покупать. Я удивляюсь, а Джеймс тянет меня за рукав от этих женщин подальше. «В чем дело?» — с досадой спрашиваю я. Джеймс понижает голос и многозначительно говорит: «Осторожнее, это цыганки». Я разеваю рот от удивления — ни за что бы не догадалась: никаких тебе цветастых юбок, золотых серег и зубов; очень скромно выглядящие и прилично одетые — обычные англичанки. Я тогда, опасливо косясь на них, спрашиваю: «А что это там за история с вереском? Зачем они его продают, ведь никто же не станет у них его покупать?» Джеймс слегка замялся и говорит: «Есть поверье, что эти букетики приносят удачу. А вот если ты его у цыганки не купишь, тебе точно в чем-то не повезет. А у меня как раз мелких денег при себе нет…»
Еще он рассказал, что раньше цыгане путешествовали по стране, останавливались табором практически на любом полюбившемся им поле и при этом постоянно нарушали чьи-нибудь права собственности. Теперь государство построило им специальные деревни и принудило их к оседлой жизни. Джеймс когда-то поставлял им в такую деревушку уголь, и его всегда поражало, что те разъезжают на дорогущих машинах и у них никогда нет проблем с наличностью. А мне все это показалось совершенно невероятным: как это так — английские цыгане?!!
