Автоматические ворота бесшумно уползли вбок, автомобиль выбрался на дорогу. Аракчеев лихо вывернул руль и наддал газу, в сумерках замелькали пятна фонарей и горящих окон. Когда выехали в старое Лопухово, Аракчееву пришлось снизить скорость и красться, объезжая выбоины.
– Следующим летом отремонтируем, – пояснил он, как будто извиняясь.
– Екатерина Вячеславовна рассказала, что вы многое делаете для поселка, – заметила Марианна, ее голос для нее самой прозвучал как-то фальшиво.
Аракчеев молча кивнул, но дальше тему развивать не пожелал. Ишь ты, скромный…
Выехали на трассу. И тут Марианну ждал сюрприз. Она предполагала, что Петр Аркадьевич, в соответствии со своим занудным характером, будет вести машину медленно, соблюдая все правила. Не тут-то было. За рулем он был чертовски самоуверен. Обгонял, подрезал, мчался как ветер. В его манере вождения присутствовала четко выверенная лихость, какая бывает у матерых шоферюг-профессионалов.
Ей вдруг стало ужасно интересно, у кого и когда он учился водить. Он ходил в автошколу или у него был частный инструктор? После этого ее любопытство забралось еще дальше.
А вот каким он был в школьные годы? Да что гадать – наверняка из породы тех мерзких отличников, которые любят подмечать ошибки учителей и поправлять их при всем классе. Вот что, значит, вырастает из таких умников.
Как он отдыхает? И отдыхает ли вообще? Что он будет делать, когда вернется домой? Ляжет на диван и включит телевизор? Как он разговаривает с дочерью, когда нет посторонних? Он с ней шутит? А шутил ли он со своей бывшей женой? Какие шутки заставляют его смеяться? Какие фильмы он любит? Наверное, что-то заумное и скучное...
– Устали, Марианна Георгиевна? Вы на удивление молчаливы, – вдруг заметил Петр Аркадьевич. – Это меня почему-то тревожит.
Марианна густо покраснела, как будто он подслушал ее мысли.
Наверное, он ожидает, что она должна развлекать его болтовней. Ну уж нет. Она будет говорить с ним только на безопасные и правильные темы. В рамках их отношений.
– Я привезла вам распечатанные рекомендации, Петр Аркадьевич. Простите, забыла отдать днем.
– Сказал ведь, не нужно уже. С директором вашего языкового центра я пообщался, все что хотел – выяснил.
– А… вы, кажется, еще собирались директрисе школы звонить, где я работала?
– Да, собирался, – рассеянно сказал Петр Аркадьевич и сердито посигналил какому-то раззяве, который никак не решался проехать на желтый свет.
Пожалуй, больше не стоит напоминать о звонке в школу! Может, Аракчеев забудет...
– Я хотела бы свозить Дашу на занятие в тот центр, «Лингва Плюс». Ей там будет интересно. Вы разрешите?
– Зачем вам это нужно?
–Даше не помешает общение с другими детьми. Занятия в группе приносят много пользы.
– Не думаю, что из этого выйдет толк. Она недружелюбная, неконтактная девочка. Постоянно ссорилась с одноклассниками.
– Она не такая, но не буду сейчас спорить. Значит, не разрешите?
– Не знаю. Нужно подумать. Что за дети там занимаются?
– Хорошие и веселые. Там очень здорово, честно-честно, Петр Аркадьевич!
– Как вы собираетесь ее туда везти?
– На такси. Или вы…
– Окей. Или я.
– Почему бы вам не остаться на урок вместе с ней? Там можно, чтобы родители с детьми.
– Нет уж, увольте.
– А Дашу отпустите?
– Эта идея мне не нравится, но я подумаю. Адрес ваш напомните.
– Адрес?
– Мы въехали в город. Куда вас теперь везти?
Она сказала, и через минуту автомобиль остановился у подъезда замурзанной пятиэтажки.
– Здесь?
– Да. Спасибо, Петр Аркадьевич.
Пока она расстегивала ремень, Аракчеев вылез, обошел машину и распахнул для нее дверцу. Когда Марианна выбиралась, он подал ей руку, и она машинально ухватилась за его ладонь. Рука была жесткая и теплая.
– До свидания. Еще раз спасибо, – кивнула Марианна, но Аракчеев и не думал уходить.
– Провожу вас до квартиры. У вас тут… – он огляделся, зацепившись взором за шпану, кучкующуюся у соседнего подъезда, – … небезопасно.
– Ой, нет, Петр Аркадьевич, спасибо, не надо! – перепугалась Марианна. – Квартирная хозяйка ругаться будет, если она увидит, что я… что я… с мужчиной приехала, – закончила она шепотом.
– О! – с уважением откликнулся Петр Аркадьевич. – Строгая у вас хозяйка. Но все же провожу вас. Объясню ей, в чем дело. Она поймет.
Вот настырный!
Марианна внутренне ежилась, пока они поднимались по лестнице. Сейчас этот холеный барин увидит бабу Соню в грязном халате и ободранные обои. И тут ее ударила мысль: а может, Аракчеев рассчитывает, что она пригласит его на чашечку кофе, раз он привез ее домой? Ой-ой-ой, еще чего не хватало!
Она сердито повертела ключами в замке – безуспешно, хозяйка заперлась изнутри – и два раза отрывисто ударила по звонку. Дверь распахнулась, баба Соня посмотрела сначала на Марианну, потом на невозмутимого Петра Аркадьевича. Мигом оценила и кашемировое пальто, и зажатые в руке автомобильные ключи, и общую респектабельность сопровождающего. На ее морщинистой физиономии появилось ехидное выражение.
– Добрый вечер, – вежливо произнес Петр Аркадьевич.
