Еще одной напастью для города стало строительство «социального жилья» в центральных районах. Теперь викторианские памятники архитектуры соседствуют с похожими на тюрьмы или пакгаузы темными параллелепипедами многоквартирников. Впрочем, и сами памятники уже не те: на этом доме на Каннингем плейс еще сохранилось название паба «Крокерз Фолли»; но рядом тем же шрифтом уже написано «Lebanese» – это ресторан «Маруш», часть известной ливанской сети.
Лондон интернационален и названиями, и архитектурой, и жителями. Набережная Гранд Юнион Канал около Паддингтона застроена белыми особняками английских лордов, но живут в них сегодня, в основном, снимающие квартиры европейцы – французы, скандинавы, поляки. Особняки поделены поэтажно, а иногда на мезонеты.
Десять минут пешком от европейского района белых особняков, и ты попадаешь на Эджвар Роуд – улицу, существовавшую в виде дороги через Большой лес Миддлсекса еще при римлянах. В 19 веке, когда Англия заключила торговое соглашение с Оттоманской империей, на этой улице стали селиться турецкие и египетские торговцы – она вела прямо к таможенным воротам Лондона. В 50-е годы XX века после расторжения правительством Египта англо-египетского договора и во время суэцкого кризиса в Великобританию переехало много египтян, и большинство поселилось вокруг Эджвар Роуд. С тех пор любой кризис на Ближнем Востоке и в Центральной Азии увеличивал население района. Эджвар Роуд – один из десятка «арабских островов» в центре Лондона.
Красота по-лондонски – очень европейская, уютная, всегда с уклоном в старину. Эта решетка сада (просто городской сад, совсем не Версаль!) выглядит как произведение галантного века, но сделана она в 1933 году; лондонцы и сейчас ставят такие решетки с удовольствием – их изготавливают, в основном, в Манчестере.
Зато по части мусора лондонцы утилитарны, совсем как жители Нью-Йорка. То, что вы видите, не вандализм мигрантов или хулиганство – это нормальное утро понедельника в благополучном и богатом районе Лондона, населенном, в основном, успешными профессионалами. Часов в 11 утра приедет мусоровоз и заберет мешки с recycle и коробки – в переработку. В этот раз мусору повезло, лисы обошли его стороной. Иногда что-то привлекает их внимание, и содержимое пакетов к утру оказывается разбросанным по всей улице.
Из фотографий лондонских High streets можно было бы составить несколько толстых альбомов, и они пользовались бы большой популярностью – настолько эти улицы разнообразны – грязные и тесные на востоке, уютные и богатые на севере, широкие и богатые на западе, но всегда уникальные, неожиданные, привлекательные. Вот эта – на севере, в Кемдене.
Ну и какой же «хай стрит» обойдется без хорошего паба? Public house – это всегда произведение прикладной архитектуры и дизайна, много надписей (в основном, информация, но часто – исторические и даже хулиганские), стильные фонари, стены покрашены в темный цвет. Во дворе – обязательные деревянные столы, поскольку в пятницу ни места, ни воздуха внутри не хватает. Часто паб занимает всё здание – на первом этаже – «пивная», на втором – обеденный зал с английским меню, на третьем – либо технические помещения, либо квартира владельцев.
Можно обедать в пабе, можно – в шикарном ресторане или арабском кафе, а можно поесть устриц прямо на рынке – что самые чопорные лондонцы обязательно делают: устриц открывают прямо при тебе; берешь грязными руками кусочек лимона, выдавливаешь его в раковину и выпиваешь устрицу. Руки вытираешь грязной тряпкой, лежащей тут же, и берешь следующий кусочек лимона. Лондонская магия защищает от кишечных инфекций.
Ну а если даже устрицы на улице кажутся вам слишком аристократичными, на каждом рынке есть палатки индийской еды – в больших чанах варится что-то, чему я так и не могу запомнить названия, большим половником наливается в пластиковый лоток, поверх прикладывается треугольный пирожок – самоса, за всё 2 фунта.
Англичане используют тесто тремя способами – делают crumbles (открытые пироги с ягодами, посыпанные сладкой крошкой из теста), киши (открытые пироги на французский манер с самой разной начинкой на основе омлета) и, конечно, «очень английские» закрытые пироги (pies) – тоже с чем угодно, но чаще всего с говядиной, картошкой и пивом.
Другое дело – польские фермеры: они и только они снабжают Лондон настоящим хлебом с большой буквы! Хотите vatrushka, karavay, buhanka, rizhsky hleb, borodinsky? Это к ним.
Польские фермеры, делающие в Лондоне такой вкусный хлеб, могли бы жить в таких вот домиках. Могли бы, но не живут, – эти домики расположены не среди широких пашен Оксфордшира, а в центре Лондона на еще одной «деревенской улице столицы» – Биддулф Роуд. Стоит такой домик, как уважающий себя дворец: ведь на цену недвижимости влияют только три вещи: location, location и, конечно, location.
