В Лондоне традиции градостроительства отличались и отличаются от московских. Начать с того, что не только этажи они считают без первого, но и комнаты. В Москве двушка – это две комнаты и кухня, в Лондоне – три комнаты и кухня. Но в Москве у двушки (если она себя уважает) будет большая комната (5 на 4) и маленькая (3 на 4), кухня же будет, – скажем 3 на 3, туалет и ванна – раздельные. В Лондоне хорошая двушка легко может иметь reception (ту самую, не посчитанную комнату) размером меньше большой московской комнаты (например, 4 на 4 метра), две комнаты-спальни – одна 4 на 3 метра, а вторая 3 на 2 метра, кухню – в виде угла у reception; зато туалетов будет три, и два – совмещенные с ваннами. Плохая двушка (все равно стоящая на текущем рынке как небольшой дворец в Москве) будет иметь reception 3 на 3 метра, спальни 3 на 2 и 2 на 2 (если не 2,5 на 1,5 – такие комнаты тоже есть и некоторые риелторы, не боящиеся попасть в ад, называют их double bedroom, а лондонцы незывают их shoebox), окно будет только у одной из спален, потому что вся квартира будет на lower ground floor (как вы помните, она будет игриво называться garden flat), но туалетов все равно будет три, правда один будет располагаться на прямоугольнике метр на 80 сантиметров.
Количество туалетов и ванных комнат меня удивило сразу и продолжает удивлять. Приходится предположить, что у лондонских гномов обмен веществ намного быстрее, чем у людей, и пачкаются они намного сильнее; хотя почему так – непонятно. Лондон как раз существенно менее пыльный город, чем Москва, машины мыть надо очень редко, пыль на окнах не оседает.
Как-то идя по фешенебельной улице в Маленькой Венеции[6] с сыном и своим коллегой Томом – коренным лондонцем – я решил преподать сыну урок оптики. «Смотри, – сказал я ему, – вот тебе наглядный пример перспективы. Видишь четырехэтажный дом? Видишь, верхние этажи кажутся меньше нижних, а самый верхний – совсем низеньким. Это и есть эффект перспективы – верхние этажи дальше от нас, поэтому кажутся меньше».
«О, это интересное выражение! – заинтересованно сказал Том. – Эффект перспективы! О да, лондонцы смотрели на все перспективно!» Мои знания законов оптики были посрамлены. Оказалось, в Лондоне домовладельцы стоили дома экономно: первый (ground) этаж был для гостей и общих зон; второй (first) – для хозяев; третий – для детей; четвертый – для слуг. Чтобы сэкономить камень и отделку, высота потолков первых двух этажей была существенно больше, чем третьего и особенно четвертого. Во многих зданиях в Лондоне потолки верхнего этажа отстоят от пола на 2 метра с копейками (точнее – с пенсами) или даже без копеек. Впрочем, в новых зданиях в Лондоне нередко встретишь потолки 2,3 метра высотой вне зависимости от этажа – здания эти (на Canary Wharf, например) считаются элитными. Во мне где-то глубоко ухмыляется москвич, у которого потолки московского дома 3 метра, а 2,65 – высота «панельки». Но и старый лондонец может ухмыльнуться: в хороших домах XVIII–XIX веков (тех самых «колоннах» в пять этажей, на которые смотрели мы с Томом, потолки на lower ground и ground floors отстоят от пола на 3,5–3,8 метра, и даже первый (наш второй) этаж составляет 3 метра.
Экономия бывает универсальной – на стройматериалах, например, а бывает ситуативной. В Лондоне часто можно встретить дома с заложенными окнами. Это наследие оконного налога, существовавшего с 1696 по 1851 годы, предполагавшего плату, пропорциональную количеству окон в строении. В середине XIX века его сменил современный council tax, но лондонцы так и не раскрыли заново большинство заложенных из экономии окон – на этот раз видимо для экономии сил. Впрочем, возможно, что дело не только в усталости горожан. Лондонские окна таковы, что решение их заложить вообще является достаточно разумным.
Стандартный оконный механизм, предполагающий раскрытие оконных створок, воспетый в изобразительном искусстве, в литературе и даже в структуре языка («распахнуть окно навстречу весне») в Лондоне является редкостью. Стандарт для города – это сдвижные окна, имеющие две створки – верхнюю (неподвижную) и нижнюю, сдвигающуюся вверх. Старые лондонцы говорят, что такая оконная система придумана из-за сильных ветров, которые могут разбить открытые распашные окна, но на моей памяти сильных ветров в Лондоне не было. При этом в Германии (родине распашных окон и лидере оконных инноваций мира) ветра ничуть не слабее.
