Уроки и работа с преподавателями отнимали у Ольги очень много времени и сил. Первый месяц работы в компании «Стади Лэнгвиджез» пролетел практически незаметно. Утром у неё были уроки в компаниях на юге Москвы. Потом она приезжала в офис на Новослободской, где имела возможность пообщаться с Дареном и Дон. Дон всегда была занята, она составляла планы тренингов для учителей и разработки уроков. Большую часть времени она молчала, поглощённая работой. Дарен же, напротив, полулёжа в своём кресле, всегда ждал прихода Ольги, чтобы поболтать. Но Ольге чаще всего было не до болтовни, ей приходилось решать проблемы, то и дело возникавшие в отделе. Почти все её преподаватели были молодыми людьми, по двадцать два, двадцать четыре года. Они не имели никакого опыта преподавания, да и с методикой тоже были проблемы. Ей приходилось много разъезжать по московским компаниям, улаживая жалобы, а иногда и конфликты, возникавшие между слушателями курсов английского языка и преподавателями из-за некачественного, а порой просто безобразного преподавания. К тому же ей приходилось обучать этих «носителей языка» методикам преподавания. Когда она приходила домой, то просто падала от усталости. Личной жизни никакой не было. В единственный выходной день, воскресенье, Ольга отлёживалась в арендуемой квартире в центре Москвы до полудня, потом прогуливалась по старым улочкам и переулкам, ходила на старый Арбат и обедала в каком-нибудь кафе, размышляя о последних событиях. Ей уже не казалось, что работа у неё классная. ей вообще было непонятно, почему именно этих горе учителей принимали Рой и Наталья на работу, почему в головном офисе на Новослободской никому не разрешалось общаться на русском языке. Она не могла понять нравится ей или нет этот искусственно созданный мир заграницы, в котором она оказалась.
Люди, с которыми ей теперь приходилось иметь дело были самыми разными. Они вели себя так, как будто приехали в Россию на прогулку, а заодно и поработать, и совсем несерьёзно относились к своим обязанностям. Хотя, конечно, не все. Ровно через две недели с начала работы в компании, к Ольге обратилась с критикой порядков в школе Нина Грей, канадка, женщина пятидесяти пяти лет. Одной из её клиенток была молодая женщина с Рублёвки, которую ей предоставил сам Рой, со всеми рекомендациями как обучать и чему. Нина по началу почла за честь и признание своего опыта такое назначение. Обучать английскому важную персону, как ей объяснили, особу, приближенную к власть имущим и жену олигарха. Но после первого занятия выяснилось, что эта особа хорошо говорит по-английски, ей просто нужен был человек, кому бы она могла выплеснуть свои проблемы с мужем олигархом, с высокопоставленным отцом и с алкоголем. Нина рассказала, как её доставляли в огромный дворец на Рублёвке, как она каждый раз проходила через досмотр охранниками, как ей было неуютно в дворцовых комнатах, в присутствии холёных собак, которых она терпеть не могла и боялась. Потом появлялась подвыпившая хозяйка, в халате или пижаме за двести тысяч долларов, усаживала за стол с едой и начинала общаться с Ниной на хорошем английском рассказывая, к примеру, о своих планах открыть салоны красоты по всей Европе в отместку своему неверному мужу. А потом водитель на шикарном Мерседесе или Гелендвагене отвозил Нину к ближайшему метро и, с ехидной улыбкой глядя на её джинсовую юбку и недорогую курточку говорил: «До встречи, мадам, я вас в понедельник подберу здесь ровно в полдень, не опаздывайте». И Нина ехала на метро в маленькую квартирку в Отрадном, которую снимала ей компания со старым телевизором, вещавшим только на русском языке, и шумными соседями за стеной.
– Ольга, вы мой босс и русская, скажите, что всё это значит? Я чувствую себя униженной в этих условиях, зачем Рой отправил именно меня к этим богачам? Я же не психолог, я не могу помочь этой Полине, она хорошо говорит по-английски, а Рой после каждого урока выспрашивает, как я потрудилась, как дела у этой Полины.
И Ольга не знала, что ответить и не могла ей помочь. Она и сама ничего не понимала. Фамилию этого олигарха все в компании произносили шепотом и делали круглые глаза, он был владельцем одной из известнейших добывающих компаний России.
И ещё, Ольге раз в две недели приходилось встречать вновь приезжающих в Москву преподавателей из Европы и США. И она видела, как они реагировали на сам город, на людей и, конечно, на неё. Как правило, это было удивление, они не могли поверить, что в Москве много машин, красивые дома, и дружелюбные жители. В кафе, куда Ольга вела их после официальных мероприятий в офисе, они обычно расслаблялись и, слушая её инструкции о правилах жизни в России и работе в компании, начинали задавать вопросы. К примеру, можно ли пить воду из-под крана или есть продукты с русских рынков. И совершенно идиотский вопрос: «А где же медведи на улицах?»
