С другой стороны, право не возлагает на родителей ответственности по договорам, заключенным их детьми, и по совершенным ими гражданским правонарушениям, если только родители не уполномочили детей на эти договоры и не участвовали в этих правонарушениях. Так, например, вопреки общераспротраненному мнению, отец по закону не отвечает по долгам, притом даже умеренным, сделанным его сыном или дочерью во время обучения в колледже или в университете, если только он не дал основания торговцу думать, что он примет на себя ответственность по ним. Излишне говорить, что родители не замещают детей в ответственности по преступлениям, если только фактически не участвовали в них. Но надо отметить, что Акт о детях 1933 г. (Children Act) уполномачивает суд, а иногда требует от суда, чтобы в тех случаях, когда в проступке, караемом штрафом, обвинен ребенок (не достигший возраста в четырнадцать лет) или подросток (в возрасте между четырнадцатью и семнадцатью годами), этот штраф возлагался на родителя или опекуна. Исключения в таких случаях делаются только, когда доказано, что этот родитель или опекун не способствовал совершению проступка вследствие пренебрежения своей обязанностью иметь должный надзор за ребенком или подростком.
Родитель или лицо, имеющее надзор за ребенком в возрасте от пяти до четырнадцати лет, присуждается, как мы видели, к штрафу и тюремному заключению в тех случаях, когда ребенок не выполняет требований Актов об образовании (Educational Acts).
Ясно, что, несмотря на некоторые старые законы и традиции феодального земельного права, родитель, как таковой, не имеет никаких прав в отношении имущества своего ребенка и, как правило, ему даже не разрешается управлять этим имуществом. Имущество детей почти всегда передается доверительным собственникам, которым предоставляется в отношении этого имущества вся дискреционная власть, необходимая для того, чтобы действовать в интересах ребенка. Но, конечно, отец, или – реже – мать могут быть назначены доверительными собственниками по имуществу его или ее детей. Несмотря на изложенное выше правило, доверительные собственники могут своей дискреционной властью разрешать родителю получать суммы из доходов от имущества ребенка для издержек на содержание и образование.
Наконец, мы подходим к вопросу об опеке над ребенком, не достигшим возраста в двадцать один год, родители которого или один из них умерли или умер, или находятся в разводе или судебном разлучении.
В недавние годы право, относящееся к этому вопросу, подверглось большим изменениям. Первоначально опираясь в значительной степени на патриархальную и феодальную теорию семьи, оно было при отмене феодальных прав держания в 1660 г. приспособлено к новым условиям, а затем изменено в 1886 г. и 1925 г., после того, как постепенно было признано равенство мужа и жены перед законом. Ключ к пониманию нового права заключается, однако, не в традиционных правах отца или в абстрактных правах матери, а в благополучии ребенка; этот принцип ясно выражен в Акте 1925 г., который требует, чтобы он служил «первым и основным соображением» при разрешении судом всех вопросов, относящихся к надзору, к воспитанию и к имуществу ребенка.
По этому принципу отец ребенка считается его единственным законным опекуном в течение своей (т. е. отца) жизни, но это обстоятельство, конечно, прибавляет мало или не прибавляет вообще ничего к главенствующему положению отца как родителя. По смерти отца мать ребенка становится его единственным опекуном или опекуном совместно с другим лицом, назначенным по акту за печатью или по завещанию отца, или, за отсутствием таковых, судом. И даже при жизни отца мать имеет одинаковое с отцом право обращаться в суд по любым делам, касающимся ребенка, и такое же, как он, право назначать актом или завещанием опекуна на случай своей смерти для опеки над ребенком совместно с пережившим ее мужем или, в случае его смерти, с назначенным им опекуном. В случаях разногласий между оставшимся в живых родителем и опекуном, назначенным покойным родителем, суд может предоставлять надзор за ребенком целиком тому из них, которого сочтет более желательным в интересах благополучия ребенка.
Предписанием Акта о содержании 1925 г. (Maintenance Act), мудрость которого сомнительна, охрана ребенка может быть предоставлена матери не только тогда, когда стороны разлучены (что было бы совершенно разумно в тех случаях, когда ребенок очень мал или отец заслуживает порицания), но и тогда, когда стороны фактически продолжают жить вместе. В этих случаях отец может быть принужден к уплате матери еженедельной определенной суммы на содержание несовершеннолетнего. Усугубленную глупость представляет собой правило, что такой приказ суда не имеет принудительной силы, пока стороны живут вместе, и теряет свою силу, если стороны продолжают жить вместе в течение трех месяцев после того, как он был дан. Не удивительно, что суд неохотно дает приказы, так явно способствующие разрыву неудачных супружеств.
