14. Из совершенно частного характера гражданских дел следует также, что они могут быть в любой момент прекращены сторонами или закончены их примирением. Для этого не требуется разрешения суда, если только стороны не хотят, чтобы суд утвердил условия соглашения, т. е. придал им силу судебного решения. К таким просьбам судья обычно относится не только не безразлично, но даже благожелательно; порой он принимает деятельное участие в примирении, уговаривая стороны разрешить свои разногласия путем соглашения. Единственное серьезное исключение из этого правила составляет тот случай, когда судья подозревает, что гражданский процесс служит лишь (как это иногда бывает) прикрытием для шантажа или преследует другие неправомерные цели. В этом случае он не только не содействует примирению, но дает распоряжение переслать документы королевскому проктору, или директору уголовных преследований для того, чтобы эти должностные лица удостоверились в том, нет ли в данном случае оснований для уголовного преследования или для других мер со стороны короны. Это случается особенно часто при бракоразводных делах, которые хотя формально и принадлежат к гражданским делам, но отличаются некоторыми особенностями, свойственными уголовному процессу. Об этом будет сказано в соответствующем месте.
Здесь, однако, надлежит упомянуть об одном вопросе, имеющем некоторое практическое и теоретическое значение в связи с проблемой различия между уголовным и гражданским процессами.
Предположим, что какое-нибудь действие в одно и то же время представляет уголовное правонарушение и причиняет гражданский вред. Например А встретил Б темной ночью на безлюдной дороге, напал на него и попытался ограбить. Ясно, что А виновен как в уголовном правонарушении, так и в причинении гражданского вреда. Может ли Б предъявить иск по причиненному ему вреду, прежде чем корона осудит А за уголовное преступление, именно за фелонию. Легко понять, почему возник этот вопрос. Оба эти процесса представляют собой как бы отпрыски старого «преследования за фелонию» (appeal of felony), как это раньше называлось; в течение столетий обе эти процедуры совершались одновременно, причем между ними не было проведено никаких определенных границ. Сверх того, вопрос осложнился еще тремя обстоятельствами, именно тем, что 1) до 1870 г. существовал такой порядок, что если А был обвинен в уголовном преступлении («застигнут» – attained, как тогда говорили), то его движимость конфисковалась в пользу короны, а вся недвижимость отписывалась его лорду; что 2) было невозможно позволить А обосновывать свои возражения против гражданского иска Б свойственными ему А преступными наклонностями и что 3) в английском уголовном процессе нет места представителю гражданского иска, как в некоторых континентальных системах уголовного права. По изложенным, а также и по другим причинам, вопрос оставался неясным вплоть до недавнего времени. Теперь закон позволяет стороне, потерпевшей вред, предъявлять гражданский иск и запрещает ответчику ссылаться на свое преступление как на возражение против него; но судья, слушающий гражданское дело, узнав об его обстоятельствах, обязан отложить это дело до тех пор, пока корона не рассмотрит дело об уголовном преступлении. Этот принцип не применяется к мелким правонарушениям, известным под названием мисдиминор.
15. Точно так же имеется большое различие между нормами уголовного и гражданского права в отношении утраты прав вследствие истечения давности. Мы видели, что, вообще говоря, серьезное преступление может (за немногими исключениями) преследоваться независимо от того, сколько времени истекло с момента его совершения. В гражданских делах действует как раз обратный порядок. В отношении них существует правило, что по истечении сравнительно небольшого промежутка времени истец, не осуществивший своих прав, лишается права на предъявление иска, а в некоторых случаях – и самого материального права.
Так, например, если лицо, управомоченное требовать владения недвижимостью, либо в качестве собственника, либо кредитора по ипотеке, пропускает двенадцать лет, не предъявляя иска по своим претензиям, то оно не только лишается права искать, но даже, если по каким-нибудь обстоятельствам спорная недвижимость попадает в его руки, то его первоначальные права собственности не будут этим восстановлены. Более того, если он продаст свои права или если он умрет и права перейдут к распорядителю его наследством, то срок давности продолжает течь. Покупатель или распорядитель наследством не получает дополнительных двенадцати лет, но располагает только таким сроком, который остался от первоначальных двенадцати лет.
