2. Душевнобольные. Было бы, вероятно, правильно, если бы мы сказали, что английское право не знает определенного статуса для душевнобольных или слабоумных. Но корона с давних времен осуществляла надзор над личностью и имуществом слабоумных от рождения и лиц, которые по расследованию присяжных формально признаны слабоумными, что фактически выводит их далеко за пределы действия обычных правовых норм. В одном известном судебном решении 1904 года Апелляционный суд установил, что всякая попытка отчуждения своей собственности подобным лицом, совершенная при его жизни, является юридически ничтожной; не может быть сомнения, что всякому обвинению такого лица в каком-либо преступлении будет противопоставлено возражение, гласящее: unfit to plead, т. е. является процессуально недееспособным, вследствие чего обвиняемый будет содержаться под надзором до своей смерти или до восстановления рассудка.
Что касается слабоумных, которые «не установлены как таковые» (not so found), то положение их более сложно. Общий принцип в гражданских делах гласит, что права лиц, добросовестно вступающих с ними в деловые отношения за встречное удовлетворение (т. е. за предоставление имущественной ценности) подлежат защите и что слабоумный или его представитель должен, для избежания ответственности по соглашению об отчуждении собственности или по договору, доказать не только то, что он был неспособен понять сущность сделки, но что другая сторона это знала. К сожалению, судебные дела не дают ясного ответа на вопрос, распространяется ли такая защита добросовестной стороны так же на те случаи, когда слабоумный «установлен как таковой» (so found); но упомянутое решение суда в деле 1904 г. заставляет думать, что ответ был бы отрицательным; действительно, трудно представить себе, чтобы кто-нибудь имел деловые отношения со слабоумным, который «установлен как таковой», и не заметил бы этого. Дарения, совершенные слабоумным, как «установленным», так и «не установленным», всегда отменяются, даже против лиц, которые, основываясь на акте дарения, добросовестно вступали в сделки и потерпели ущерб. Кроме того, брак лица, которое по умственной неспособности было не в состоянии понять значение такого действия, является юридически ничтожным, даже если другая сторона не знала об его умственной неполноценности. С другой стороны, завещание человека, лишенного здравого рассудка, даже слабоумного, «установленного как таковой», является действительным, если завещатель понимал то, что он делает, и отдавал себе отчет в последствиях своего действия. Например, завещание слабоумного в упомянутом выше деле 1904 г. хотя и было составлено в убежище для слабоумных, но было утверждено после его смерти.
Положение слабоумных, «не установленных как таковые», в отношении уголовного права отличается от положения слабоумных, «установленных, как таковые». Защитники первого могут выступить с возражением: «является процессуально недееспособным», и в таком случае будут призваны присяжные для выяснения основательности этого возражения. Если присяжные признают его правильным, то последствия бывают такие же, как в случае со слабоумным, «установленным, как таковой», т. е. обвиняемый передается под надзор. Но слабоумие может быть просто выдвинуто как аргумент защиты, тогда присяжные могут решить, что обвиняемый «виновен, но слабоумен» (т. е. был слабоумен в тот момент, когда совершал преступление); после этого его отправят в убежище для слабоумных преступников. Наконец, обвиняемый может впасть в слабоумие уже после вынесения решения об его виновности, тогда его тоже отправляют в такое убежище. Смертные приговоры не приводятся в исполнение в отношении слабоумных.
Повидимому, слабоумные, подобно несовершеннолетним, теоретически несут полную ответственность за последствия torts (т. е. гражданского правонарушения, не являющегося нарушением договоров). Но, естественно, что в тех случаях, когда гражданское правонарушение предполагает умысел, например, в случае злонамеренного судебного преследования или сговора, как гражданских деликтов, состояние рассудка ответчика имеет значение.
3. Осужденные. Собственность лиц, осужденных за тяжкие уголовные преступления, передается в управление администраторов, назначаемых короной; осужденный не может предъявлять исков, отчуждать какую-либо свою собственность и заключать договоры до истечения срока приговора или до помилования. С другой стороны, против него можно вести процессы и вводить в действие постановления и судебные решения с целью взыскания денег за счет его имущества, которое находится в руках администраторов. Он теряет право на занятие разных должностей и на пользование разными званиями и лишается тех, которые он имел в момент своего осуждения. С другой стороны, завещание, составленное осужденным, имеет законную силу, даже если он умрет до своего освобождения; после того как он освобожден из-под стражи, его имущество ему возвращается.
