Правда, как и любой офицер Советских Вооруженных Сил, я мог оказаться и в Афганистане, и в любой другой стране. Но судьба распорядилась по-другому. Неожиданный звонок из отдела кадров политотдела 1-й Общевойсковой Армии и предложение поехать в спецкомандировку в Йемен на должность советника начальника политотдела бригады сроком на два года с семьей, по- правде, меня и жену обрадовал. Ведь представилась возможность увидеть новую страну, узнать много интересного, удовлетворить свои романтические амбиции, да и значительно улучшить свое материальное положение, чтобы не жить от зарплаты до зарплаты. Чего греха таить, романтика романтикой, но в те годы некоторые уезжали в такие командировки, чтобы сменить место службы, а многие — за-ра-баты-ва-ть! Раз государство не могло обеспечить достойный уровень жизни своих защитников, то приходилось самим заботиться об этом. И едут, как правило, добровольно. Я дал согласие и начал оформлять документы, а оформлять их надо было много: анкеты, автобиографии мои и жены, служебная и партийная характеристики, фотографии — мои в военной и гражданской форме, жены с дочкой, медицинские заключения. Все это направлялось по команде в 10-е Главное управление ГШ ВС СССР и проверялось, причём очень тщательно, органами КГБ СССР. Такие проверки мне приходилось проходить неоднократно, ведь проходя трехлетнюю срочную службу и четыре года на сверхсрочной, я был начальником секретной части полка и имел допуск для работы с секретными документами по форме № 1.
Одним словом, в ВС СССР была разработана стройная система подготовки и отбора кадров. Для того, чтобы стать военным советником или специалистом необходимо было пройти сложную процедуру отбора, первоочередными критериями которого были патриотизм, профессионализм, умение работать в команде, желание самосовершенствоваться и иметь хорошее здоровье. Таким образом, в спецкомандировки отбирали лучших профессионалов, большинство из которых оправдывало надежды руководства.
Мы с женой уже стали забывать о планах поездки в Йемен, однако 25 ноября 1982 г. я получил распоряжение об утверждении моей кандидатуры в спецкомандировку и необходимости 6 декабря 1982 г. прибыть в гражданской форме и без семьи в Москву в управление кадров Политуправления Сухопутных войск. На службе я рассчитался и попрощался с сослуживцами. Расставаться с ними не хотелось, так как коллектив был хорошим и сплоченным.
Но самым грустным было расставание с семьей. До сих пор перед глазами перрон конотопского железнодорожного вокзала, грустное и заплаканное лицо супруги, плач четырехлетней дочери Ирочки и особенно ее крик: «Папа! Папочка! Папуля! Не уезжай!»
Мы с супругой надеялись встретиться через некоторое время в спецкомандировке, когда я прибуду на место службы и устроюсь, но только маленькая дочка каким-то чувством поняла, что следующая встреча с отцом состоится через долгих пятнадцать месяцев. С грустью я покидал прекрасный украинский городок Конотоп.
