Для меня спецкомандировка была первой поездкой за границу, опыта не было никакого. Тем более, что о командировке в Анголу я узнал только за три дня до отъезда. Мои познания об этой стране были скудными, особенно о современной военно-политической обстановке и ограничивались статьей из Большой Советской Энциклопедии, школьным курсом географии и несколькими статьями из газет. Для меня с детства Африка была чем-то первобытным, жарким местом, куда Корней Чуковский заклинал не ходить гулять. Но нас направляли в Африку не гулять и не к теще на блины. Поэтому путь в Анголу был дорогой в неизведанное. На мой взгляд, в таком же состоянии находились и другие советники и специалисты. Но в «десятке» об этом беспокоились мало.
А начался этот путь с аэропорта «Шереметьево-2», где мы сели в АН-26 и через три часа полета совершили промежуточную посадку в аэропорту Будапешта, в котором из-за тумана нас продержали в закрытом помещении более десяти часов. Мы все это время находились в замкнутом пространстве, а граждане других стран могли перемещаться свободно. Для меня все это было странным и обидным за нас советских людей.
После Будапешта предстоял девятичасовой беспересадочный перелет над синими просторами Средиземного моря, африканского континента, поразившего меня желтыми огнями ночных городов и коричневым цветом территории большинства стран, над которыми мы пролетали, насколько их было можно рассмотреть в иллюминатор.
15 декабря 1982 г. самолет приземлился в аэропорту столицы Анголы — Луанде. Перелет прошел без каких-либо приключений и мы впервые ступили на ангольскую землю.
Первое впечатление — обшарпанное здание аэропорта, грязь, пытливые, но дружелюбные взгляды ангольцев и жара около +40 градусов по Цельсию. Мы выглядели совсем не по здешней погоде, в костюмах и при галстуках, с куртками или плащами в руках, ведь в день вылета в Москве было минус 15 градусов мороза. Работники аэропорта и местные жители по одежде определяли, что прибыла новая партия советских советников и специалистов.
Нас встретили представители Главного военного советника в Анголе и затем автобусом мы переехали в миссию, которая располагалась в живописном зеленом уголке ангольской столицы с видом на Антлантический океан. В миссии нас встретили очень радушно, все расспрашивали, кто откуда прибыл, искали земляков и было заметно, что они истосковались по Родине, ждали весточки от родных и близких.
Нас переодели в форму ангольской армии — очень удобный и легкий пятнистый камуфляж, который хорошо смотрится, легко стирается, и гладится и, в какой-то мере, защищает от жары. Погоны без знаков различия, все рядовые. Забрали все документы, оставив одно только имя. Так я стал «Асесоре советику Николай» — без каких-либо документов, подтверждающих гражданство, статус, воинское звание и должность. Это очень важный момент, которому мы не придавали значения. А ведь если задуматься, то мог бы человек без документов в форме солдата ФАПЛА считаться военнопленным, если бы он попал в руки унитовцев или юаровцев? Конечно же нет! Следовательно, он не попадал под юрисдикцию международной конвенции о военнопленных.
В миссии ГВС мы пробыли около недели, каждый день занятия по изучению военно-политической обстановки в Анголе в целом и в каждом регионе, задачах, методике и особенностях советнической работы, взаимоотношений с подсоветными и военнослужащими ангольской армии. Это были более конкретные занятия, чем в «десятке». С каждым советским советником и специалистом лично беседовали: главный военный советник в Анголе генерал-лейтенант (позднее в Анголе ему было присвоено воинское звание генерал-полковник) Курочкин Константин Яковлевич, который прибыл в Анголу в мае 1982 г. и сменил на этой должности Героя Советского Союза генерал-лейтенанта Петровского Г. С., заместитель ГВС по политической части генерал-майор В. Кирсанов и советник Начальника Политического управления ФАПЛА полковник Хрупилин Петр Васильевич. Особенно были полезными встречи с советниками, которые убывали в Союз после завершения спецкомандировки. Здесь же нас назначили на конкретные должности. Около десяти человек было назначено в 6 Военный округ со штабом в г. Менонго, центром провинции Куандо-Кубанго, среди них были два политработника:
— полковник Дурдин Николай Борисович, прибывший со мной из Киевского военного округа с должности начальника политотдела артиллерийской бригады. Его назначили на должность советника начальника Политического управления 6 ВО;
— я был назначен советником начальника политического отдела 1 мотопехотной бригады 6 ВО в поселке Лонга, а не в 11 ПБР, как говорил полковник В. Сунцов.
