Ангуттара Никая полностью

Он хоть и в мире, но его уже оставил».

И тогда один монах подошёл к своему наставнику и сказал ему: «Учитель, моё тело как будто заторможено, я потерялся, учения более мне не ясны. Лень и апатия одолевают мой ум. Я веду святую жизнь без удовольствия, и у меня есть сомнения в отношении учений».

И тогда наставник отвёл ученика к Благословенному. Он поклонился Благословенному, сел рядом, и рассказал Благословенному всё, что сказал ему его ученик. [Благословенный ответил]:

«Так оно, монах! (1) Когда кто-либо не охраняет двери органов чувств, (2) неумерен в еде, (3) не предаётся бодрствованию, (4) когда у него отсутствует прозрение в благие качества, (5) и когда он не пребывает настроенным на старание в развитии средств к просветлению^{415} на ранней или поздней фазе ночи, то тогда его тело будет как будто заторможенным, он потеряется, учения более не будут ему ясны. Лень и апатия одолеют его ум. Он будет вести святую жизнь без удовольствия, и у него будут сомнения в отношении учений.

Поэтому, монах, вот как тебе следует тренировать себя: «Я буду охранять двери органов чувств, (2) буду умерен в еде, (3) буду предаваться бодрствованию. (4) У меня будет прозрение в благие качества, (5) и я буду пребывать настроенным на старание в развитии средств к просветлению на ранней или поздней фазе ночи». Вот так, монах, ты должен тренировать себя».

И затем, получив такое наставление от Благословенного, тот монах поднялся со своего сиденья, поклонился Благословенному, и ушёл, обойдя его с правой стороны. И затем, пребывая в уединении прилежным, старательным, решительным, вскоре тот монах, реализовав это для себя посредством прямого знания, здесь и сейчас вошёл и пребывал в высочайшей цели святой жизни, ради которой представители клана праведно оставляют жизнь домохозяина и ведут жизнь бездомную. Он напрямую познал: «Рождение уничтожено, святая жизнь прожита, сделано то, что следовало сделать, не будет более возвращения в какое-либо состояние существования». Так тот монах стал одним из арахантов.

И затем, после достижения арахантства, тот монах подошёл к своему наставнику и сказал ему: «Учитель, моё тело более не кажется мне заторможенным, я стал тем, кто хорошо осознаёт что к чему, и учения мне ясны. Лень и апатия не одолевают мой ум. Я веду святую жизнь с радостью, и у меня нет сомнений в отношении учений».

И тогда наставник отвёл ученика к Благословенному. Он поклонился Благословенному, сел рядом и рассказал Благословенному всё, что сказал ему его ученик. [Благословенный ответил]:

«Так оно, монах! Когда кто-либо охраняет двери органов чувств, умерен в еде, предаётся бодрствованию, когда у него имеется прозрение в благие качества, и когда он пребывает настроенным на старание в развитии средств к просветлению на ранней или поздней фазе ночи, то тогда его тело не будет казаться заторможенным, он станет тем, кто хорошо осознаёт что к чему, и учения будут ему ясны. Лень и апатия не одолевают его ум. Он ведёт святую жизнь с радостью, и у него нет сомнений в отношении учений.

Поэтому, монахи^{416}, вот как вы должны тренировать себя: «Мы будем охранять двери органов чувств… средств к просветлению на ранней или поздней фазе ночи». Вот как вы, монахи, должны тренировать себя».

[Благословенный сказал]: «Монахи, есть эти пять тем, над которыми должны часто размышлять женщина или мужчина, домохозяин или [монах], ушедший в бездомную жизнь. Какие пять?

Женщина или мужчина, домохозяин или [монах], ушедший в бездомную жизнь, должен часто размышлять так:

* (1) «Я подвержен старости. Я не освобождён от старости»…

* (2) «Я подвержен болезням. Я не освобождён от болезней»…

* (3) «Я подвержен смерти. Я не освобождён от смерти»…

* (4) «Я буду отлучён и отделён от всякого и от всего, что мне дорого и мило»…

* (5) «Я владелец своей каммы, наследник своей каммы. Камма — моё происхождение, камма — моя родня, камма — моё прибежище. Я буду наследником любой каммы, которую я совершу — хорошую или же плохую».