Ангуттара Никая полностью

(6) …Он устрёмлён к не-замешательству, потому что он лишён жажды посредством тщательного уничтожения жажды. Он лишён злобы посредством тщательного уничтожения злобы. Он лишён заблуждения посредством тщательного уничтожения заблуждения^{554}.

Учитель, когда монах столь совершенно освобождён умом, то даже могущественные формы, познаваемые глазом, что попадают в поле зрения, не охватывают его ум. На его ум это не оказывает никакого воздействия. Он остаётся устойчивым, достигшим непоколебимости, и созерцает их исчезновение. Даже могущественные звуки, познаваемые ухом, что попадают в поле слуха… запахи… вкусы… тактильные ощущения… Даже могущественные ментальные феномены, познаваемые умом, что попадают в поле ума, не охватывают его ум. На его ум это не оказывает никакого воздействия. Он остаётся устойчивым, достигшим непоколебимости, и созерцает их исчезновение.

Представьте, Учитель, цельную каменную скалу без расселин и трещин. Если бы мощный ураган пришёл бы с востока, то он не поколебал бы её, не содрогнул, не пошатнул. Если бы мощный ураган пришёл бы с запада… севера… юга, то он не поколебал бы её, не содрогнул, не пошатнул.

Точно также, когда монах столь совершенно освобождён умом, то даже могущественные формы… Даже могущественные ментальные феномены, познаваемые умом, что попадают в поле ума, не охватывают его ум. На его ум это не оказывает никакого воздействия. Он остаётся устойчивым, достигшим непоколебимости, и созерцает их исчезновение». [И далее он добавил]:

«Тот, устремлён кто к отречению,

К уединению ума;

Кто к не-страданию стремится,

Как и к цепляния распаду;

Кто к жажды устремлён уничтожению,

К не-замешательству ума:

Когда он видит сферы чувств как возникают,

То ум его стал полностью свободным.

Ведь для монаха с успокоенным умом

Того, кто полностью освободился,

Нет больше ничего, что нужно было б сделать,

Как [нет нужды] и сделанное доразвить.

Подобно цельной каменной горе,

Что ветер сотрясти не может,

Так формы, звуки, вкусы,

Запах, прикосновения тела,

Приятные, противные феномены

Устойчивого ум не поколеблют.

Ведь его ум свободен, утверждён,

И созерцает он его лишь угасание».

Однажды Достопочтенный Пхаггуна был нездоров, поражён болезнью, серьёзно болен. И тогда Достопочтенный Ананда отправился к Благословенному, поклонился ему, сел рядом, и сказал: «Учитель, Достопочтенный Пхаггуна нездоров, поражён болезнью, серьёзно болен. Пусть Благословенный навестит его из сострадания». Благословенный молча согласился.

И тогда, вечером, Благословенный вышел из затворничества и отправился к Достопочтенному Пхаггуне. Достопочтенный Пхаггуна увидел Благословенного издали и начал шевелиться, [лёжа] на кровати. Благословенный обратился к нему: «Довольно, монах, не двигайся, [лёжа] на своей кровати. Тут подготовлены сиденья, я присяду вот здесь».

Благословенный сел на подготовленное сиденье и сказал тому монаху: «Я надеюсь, ты поправляешься, монах, я надеюсь, тебе становится лучше. Я надеюсь, твои болезненные ощущения спадают, а не возрастают, и что можно увидеть их спад, а не увеличение».

«Учитель, я не поправляюсь, мне не становится лучше. Сильные болезненные ощущения возрастают во мне, а не спадают, и можно увидеть их увеличение, а не спад. Подобно тому, как если бы сильный человек раскроил бы мою голову острым мечом — вот какие жестокие ветра прорезают мою голову. Я не поправляюсь, мне не становится лучше. Подобно тому, как если бы сильный человек стянул бы прочным кожаным ободом мою голову — вот какие жестокие боли у меня в голове. Я не поправляюсь, мне не становится лучше. Подобно тому, как если бы умелый мясник или его ученик вскрыл бы брюхо быка острым мясницким ножом — вот какие жестокие ветра прорезают мой живот. Я не поправляюсь, мне не становится лучше. Как если бы два сильных человека схватили бы слабого за обе руки и поджаривали бы его над ямой с горячими углями — вот какое жестокое жжение в моём теле. Я не поправляюсь, Учитель, мне не становится лучше. Сильные болезненные ощущения возрастают во мне, а не спадают, и можно увидеть их увеличение, а не спад».

И тогда Благословенный, наставил, воодушевил, вдохновил, и порадовал Достопочтенного Пхаггуну беседой о Дхамме, после чего поднялся со своего сиденья, и ушёл. И вскоре после того как Благословенный ушёл, Достопочтенный Пхаггуна скончался. В момент его смерти его качества были умиротворёнными.

И тогда Достопочтенный Ананда подошёл к Благословенному, поклонился ему, сел рядом, и сказал: «Учитель, вскоре после того как Благословенный ушёл, Достопочтенный Пхаггуна скончался. В момент его смерти его качества были умиротворёнными».