И тогда миряне [его] родного округа отправились к Достопочтенному Дхаммике и сказали ему: «Достопочтенный, уходите из всех семи монастырей [вашего] родного округа».
И тогда Достопочтенный Дхаммика подумал: «Миряне прогнали меня из всех семи монастырей здесь. Куда же мне пойти?» Тогда мысль пришла к нему: «Что если я пойду к Благословенному?»
И тогда Достопочтенный Дхаммика взял чашу и одеяние и отправился в Раджагаху. Со временем он дошёл до Раджагахи и тогда отправился на гору Утёс Ястребов, где подошёл к Благословенному, поклонился ему, и сел рядом. Тогда Благословенный спросил его: «Откуда путь держишь, брахман Дхаммика?»{547}
«Учитель, миряне моего родного округа прогнали меня из всех семи монастырей там».
«Довольно, брахман Дхаммика! Теперь, когда ты пришёл ко мне, стоит ли волноваться тому, что тебя прогнали из тех мест?{548} Как-то раз, брахман Дхаммика, некоторые торговцы-мореплаватели вышли в море, взяв с собой птицу для обнаружения земли. Когда с корабля всё ещё не было видно земли, они выпускали птицу. Она летела на восток, на запад, на север, на юг, вверх, а также в промежуточных направлениях. Если она видела где-либо землю, она летела прямо к ней. Но если не видела, она возвращалась на корабль. Точно также, когда тебя прогнали из тех мест, ты пришёл ко мне.
Как-то раз, брахман Дхаммика, у царя Коравьи было царское баньяновое дерево под названием Хорошо-Укоренённое. У него было пять ветвей, дающих прохладную тень, дарующих наслаждение. Его крона разрасталась на двенадцать йоджан. Сеть его корней [простиралась] на пять йоджан. Его плоды были огромными как горшки и сладкими как мёд. Царь со своим гаремом пользовался одной частью дерева, войско пользовалось другой частью, люд из деревень и городов ещё другой, жрецы и отшельники ещё другой, а звери и птицы ещё другой. Никто не охранял плодов того дерева, и, всё же, никто не брал чужих плодов.
И тогда, брахман Дхаммика, некий человек съел так много плодов того дерева, сколько хотел, отломал ветку, и ушёл. Мысль пришла к божеству, живущему в дереве: «Удивительно и поразительно, насколько порочен этот человек! Он съел так много плодов дерева, сколько хотел, отломал ветку, и ушёл! Что если я сделаю так, чтобы в будущем царское баньяновое дерево не плодоносило?» И затем, в будущем, царское баньяновое дерево не плодоносило. За сим царь Коравья отправился к царю богов Сакке и сказал ему: «Послушай, достопочтенный. Тебе следует знать, что царское баньяновое дерево не плодоносит».
И тогда царь богов Сакка совершил чудо сверхъестественными силами, так что наступил яростный шторм, скрутил и вырвал с корнями царское баньяновое дерево.
И тогда, брахман Дхаммика, божество, жившее в этом дереве, встало рядом, несчастное и опечаленное, и разрыдалась с лицом полным слёз. Сакка подошёл к этому божеству и сказал: «Почему, божество, ты стоишь рядом, несчастное и опечаленное, и рыдаешь с лицом полным слёз?»
«Это потому, почтенный, что наступил яростный шторм, скрутил и вырвал с корнями моё жилище».
«Но, божество, следовало ли ты за обязанностью дерева, когда наступил яростный шторм, скрутил и вырвал с корнями твоё жилище?»
«Но, уважаемый, каким образом дерево следует обязанности дерева?»
«Вот, божество, те, кому нужны корни, берут его корни. Те, кому нужна кора, берут его кору. Те, кому нужны листья, берут его листья. Те, кому нужны цветки, берут его цветки. А те, кому нужны плоды, берут его плоды. И, всё же, из-за этого божество не становится недовольным и раздосадованным. Вот как дерево следует обязанности дерева».
«Почтенный, я не следовало обязанности дерева, когда наступил яростный шторм, скрутил и вырвал с корнями моё жилище».
«Если, божество, ты стало бы следовать обязанности дерева, то твоё жилище могло бы вернуться к своему прежнему состоянию».
«Я буду, почтенный, следовать обязанности дерева. Пусть моё жилище будет прежним».
И тогда, брахман Дхаммика, царь богов Сакка сотворил такое чудо сверхъестественными силами, так что наступил яростный шторм и водрузил на место царское баньяновое дерево, а корни стали покрыты корой. Точно также, брахман Дхаммика, следовал ли ты обязанности отшельника, когда миряне из [твоего] родного округа прогнали тебя из всех семи монастырей?»
«Но каким образом, Учитель, отшельник следует обязанности отшельника?»
«Брахман Дхаммика, отшельник не оскорбляет того, кто оскорбляет его. Он не бранит того, кто бранит его. Он не спорит с тем, кто спорит с ним. Вот каким образом отшельник следует обязанности отшельника».
«Учитель, я не следовал обязанности отшельника, когда миряне прогнали меня из всех семи монастырей».