А врач, который лечит нам глаза и видит: гаснут в них тепло и свет, открыл — поди ж ты — lacus lacrimalis[10]в краю, где крокодилов вовсе нет. О долах Дорис люди слезы льют — наплакан в залах Мимы целый пруд.И все же эти искренние слезы никак не назовешь живой водой. Они чисты — но как струи дождя, которые в прозрачности повисли, до плодородной грязи не дойдя. То плач рассудка в Аниаре мысли. <p>23</p>Астролоб, знавший все про звездный свет, Служил нам утешеньем много лет.Внезапно в его собственном мозгу звезда рассудка канула во мгу. Мозг не предвидел смертной маяты. Мозг умер от духовной нищеты. <p>24</p>Клянут пространство, проклинают время бессильные, беснуясь, как в угаре,но многие теперь на Аниаре задумались о справедливой каре. Вселенский суд нам присудил судьбу: себя мы сами заперли в гробу. Хвалите свой роскошный саркофаг, покуда гордость не спустила флаг.Быть может, миллионы лет спустя одно из отдаленнейших светил приманит нас, как некогда светильник в долине Дорис мотыльков манил.Тогда-то бег в пространстве прекратится,тогда-то смогут крепким сном забыться все те, кто в залах Мимы слезы лил. <p>25</p>Мы молча мчимся в нашем саркофаге,не попадая больше в передряги,и шшеты не грозят нам вечным сном,и можно быть предельно откровенным,когда, плутая по пустым вселенным,голдондер мчится от Земли, гоним стыдом.<p>26</p>
