У Алекса, наблюдающего за этим с одного из высоких парапетов замка, появилась идея. После нескольких часов упорного труда грызы наконец вломились в королевскую сокровищницу. В основном здесь хранились мешки и сундуки с керамическими деньгами; почти все, имеющее мало-мальски реальную ценность, было обменяно на других островах на бронзу. Алекс велел грызам вынести деньги на выходящую на площадь платформу для аудиенций, где король произносил речи и объявлял о своих решениях. Потом, когда внизу собралась толпа хуманов, он велел грызам бросать черни пригоршни керамок.
Радостные крики и восхваления приветствовали эту щедрость; немало монет разбилось о булыжники, как ни старались хуманы поймать их, пока одна здравомыслящая женщина не додумалась расправить свою широкую юбку и так ловить деньги; мгновенно внизу появилась толстая подушка из рубах, курток и прочей одежды. Несмотря на протесты некоторых грызов, Алекс велел разбросать весь запас керамок. На это ушло немало времени, и на площади внизу начался настоящий праздник. Каждое появление на балконе грыза с гремящим мешком теперь приветствовалось такими криками, каких за многие годы не удостаивался сам Бельтар.
– Это символично, – объяснил Алекс, когда грызы спросили его о причине.
От Чернана по-прежнему не было ни слуху ни духу. Но Алекс знал, что спаслось достаточно солдат и стражников, чтобы хоть кто-то из них отправился доложить о случившемся королю, занятому завоеванием Деридаля. Несколько часов, чтобы гонец добрался туда, загоняя трауса, потом, возможно, какое-то время на организацию ответного удара и еще несколько часов на обратный путь… Пока можно отдохнуть.
Некоторые грызы, похоже, обладали прекрасными организаторскими способностями: они уже разработали систему часовых и патрулей по периметру замка. Раненых собрали в большом зале, где состоялся столь памятный Алексу обед. Несмотря на прошлые конфликты, сейчас Алекс почти сожалел об отсутствии Клака: шаман очень бы пригодился, чтобы помочь успокоить и лечить раненых. Однако грызы и сами немного знали народную медицину, а Алекс помогал, где мог, зашивая раны и вправляя кости: это не слишком отличалось от того, чему его учили в колледже. Даже легче, решил он через некоторое время, поскольку грызы по крайней мере могли сказать, где болит, и не пытались, как животные, просто спрятать рану.
Первая часть ответного удара не заставила себя ждать. Алекс не посмел уснуть – отчасти из-за того, что произошло, когда он в прошлый раз позволил себе спать, а частично потому, что как анимист был единственным, кто, возможно, мог увидеть Чернана, если волшебник решит проникнуть в их ряды. Но, главное, как хуман он единственный видел достаточно хорошо, чтобы издали заметить приближение войска. Сначала Алекс принял мерцающее, колышущееся движение в тусклом рассветном свете за галлюцинацию, порожденную крайней усталостью, но оно не исчезло даже после того, как он поморгал и потряс головой.
Плиип, которой он, похоже, нравился, как раз несла ему еще одну чашку кофе, когда Алекс отпрянул от окна. Его внезапное движение напугало ее, и она облила их обоих кофе. Он быстро извинился и оставил Плиип раздраженно вытирать забрызганную шерсть, а сам заковылял по лестнице вниз.
Это был небольшой отряд: примерно дюжина солдат верхом на траусах, половина вооружена короткими луками, вторая половина – копьями. Они не носили доспехов, чтобы уменьшить нагрузку на задыхающихся птиц, и нервно поглядывали на разрушенные и сожженные ворота и башни и на горожан, приветствующих их возвращение глумливыми смешками. Не останавливаясь из-за хуманов, они поехали прямо к замку; явно кто-то из тех, кому позволили сбежать, рассказал армии, где укрылись грызы.
Они остановились на площади. Алекс ждал на балконе, рядом стояли Флип и Эрк. Эрк держал перед собой принца; тот уже устал плакать и только тихо хныкал и слабо дергался в твердых лапах грыза.
Алекс поднял руку.
– Возвращайтесь назад и скажите королю Бельтару, что мы желаем вступить в переговоры! – крикнул он. – В наших руках то, что, как мне кажется, он пожелает сохранить. Едва ли честный обмен – одного на тысячи, но было нелегко найти что-нибудь, о чем король заботился бы больше, чем о своей собственной персоне.
– Сдавайтесь немедленно – или мы нападем! – закричал один из солдат.
– А ты что, король? – саркастически спросил Алекс. – Пожалуйста, нападайте, коли хотите. А потом поезжайте и расскажите своему королю, как вы убили его жену и единственного сына.
На самом деле Алекс вовсе не желал гибели заложников, но если повезет, солдаты решат, что эти злые садисты-грызы способны на все что угодно.
– Э-э, да что ты о себе думаешь? – крикнул один из горожан, которые, как надеющиеся на кормежку дрозды, собирались всякий раз, когда кто-то выходил на балкон. Он пялился на солдата с пьяной воинственностью. – Ну и где эта твоя армия? Вы, хвастливые ублюдки, развлекались в бедном-несчастном Деридале, пока нас заполонили грызы! Так вам и надо. Они перехитрили вас, и теперь вам самим придется разбираться!