– А по-моему, с крысами нам лучше, чем с королями! – съязвил его приятель, отвешивая насмешливый поклон маленькой группе на балконе. – Да здравствует крысиный король!
Алекс заметил мешочек с деньгами, забытый вчера на балконе, вытащил двумя руками две пригоршни керамок и бросил вниз. Среди горожан началась свалка.
Солдаты сидели на своих траусах, смотрели на все это и тихо переговаривались. Какой-то горожанин, потянувшись за монетой, оказался слишком близко к одному из траусов, так что тот вздрогнул; всадник что-то рявкнул и повернулся, чтобы ударить нахала тупым концом копья, но горожанин выругался и, схватившись за копье, рванул его из рук солдата. Толпа глухо зашумела.
Солдаты сомкнули строй, переглянулись, а потом быстро, не говоря ни слова, повернулись и умчались туда, откуда приехали. Вслед им полетела пара камней, но они ехали быстро и были уже недосягаемы.
Алекс извинился перед юным принцем, когда его вели назад, а мальчик в ответ лягнул его по голени. В спальне королева растерянно ковырялась в роскошном блюде с пирожными и печеньем. Несмотря на склонность грызов к деликатесам в замковой кладовой, Алекс следил, чтобы заложники получали все самое лучшее.
Он, однако, немного беспокоился. Грызы теперь пили нормальную воду (и вино, и пиво, и все, что могли найти), а в замке их собралось слишком много. Уже вспыхнуло несколько стычек; казалось, только их неопределенное положение удерживает их вместе. Алекс надеялся, что все скоро разрешится, иначе его продуманный план растворится в хаосе.
Солнце миновало зенит, когда на дороге показалась гораздо более впечатляющая процессия. Алекс в конце концов поддался усталости, то задремывая минут на пятнадцать – двадцать, то вставая, чтобы быстро осмотреть округу. Телеги, большой вооруженный эскорт – это мог быть только король.
На этот раз горожане не так открыто выказывали мятежные настроения. На Мирапозе королям придавалось таинственное, почти мистическое значение; отсюда странная и ситуация в Деридале, где король удержался, хотя больше и не был способен управлять городом. Горожане расступились, чтобы пропустить процессию, но толпа собиралась – невнятно бормочущая, любопытная толпа, желающая видеть, что произойдет.
Процессия – множество гвардейцев и солдат, полностью вооруженных и облаченных в доспехи, верховых и пеших, сопровождающих две большие, крытые, запряженные быками повозки – медленно продвигалась к замку, туда, где прежде стояли солдаты. Алекс, наблюдающий через бойницу, высматривал Чернана, но так и не увидел. И снова он и грызы-охранники вышли на балкон с принцем. Они не привели королеву: это была крупная женщина, подверженная обморокам; после того, как она чуть не придавила друга Эрка, Сута, они решили, что лучше оставить ее в покоях. Принц, однако, был вполне транспортабелен.
Первая повозка остановилась, закрывающий ее полог откинулся. Король Бельтар удобно сидел на чем-то вроде мягкого переносного трона. Он уставился на Алекса, который смотрел в общем-то в его сторону, но несфокусированным взглядом, поскольку изо всех сил всматривался в Офир. У него на плече Пылинка тоже вытянула шею. На таком расстоянии и под таким углом король, вероятно, не видел этих подробностей. Но он видел сына, которого крепко держал грязно-белый грыз.
Принц, увидев отца, закричал:
– Папа! Пусть они отпустят меня! – и попытался вырваться из рук Эрка.
Король побелел, потом покраснел. С явным усилием взяв себя в руки, он посмотрел на Алекса и сказал:
– Так. Сначала ты уводишь наших крыс, теперь ты возвращаешься, чтобы забрать наших детей? Какую цену ты запросишь на этот раз? – Он помолчал и улыбнулся. – Пожалуй, мы можем… поторговаться? – предложил он, и по его знаку кто-то отдернул полог на второй повозке. Там, привязанная к подобному сооружению и под охраной нескольких солдат, сидела принцесса Селина. Длинные волосы спутаны, но, похоже, невредима, только разъярена. Она посмотрела на Алекса, и он заставил себя отвести взгляд.
«Он не убьет ее, он не убьет ее, – яростно твердил себе Алекс. – Я знаю, что не убьет. Я не планировал этого… мне надо обойти это, а потом попытаться как-то прокрасться, освободить ее, помочь сбежать… после всего, что совершили грызы, всего, что они выстрадали… я не могу предать их даже ради нее. Не могу».
Алекс крепко зажмурился и позволил себе сфокусировать зрение, зная, что Пылинка предупредит его, если в Офире что-то произойдет.
– Король Бельтар, моя цена – тройная. Ваше внимание, ваше сердце и ваши слова. – Он помолчал, стараясь припомнить подготовленную речь; он обдумывал ее, пока боролся со сном, и подробности несколько перепутались. – Ваше внимание я, надеюсь, уже завоевал. Надеюсь, сейчас вы слушаете меня и, следовательно, слушаете представителя народа, которому вы никогда не давали высказаться. Поистине трагично, что им нужен хуман, чтобы облечь такие фундаментальные понятия, как порядочность и справедливость, в слова, которые другой хуман выслушал бы.
– Полагаю, ты говоришь о Деридале, – сказал король Бельтар.