Анимист полностью

Алекс храбро глотнул. Жидкость жгла, как огонь, но была не горькая, как он ожидал, а приторная, с сильным ароматом. – Он тяжело дышал, пока она текла по горлу; Темит вынул склянку из дрожащих пальцев. Жжение распространилось по пищеводу и взорвалась в желудке; казалось, тепло изгоняет тугую боль. Алекс сосредоточился, отыскивая признаки волшебства, надеясь, что еще может ощущать Офир. Он не мог быть уверен, трудно засечь волшебство в себе, но… похоже, действует. Алекс потихоньку расслабился.

– По-моему, действует, – выдохнул он, разгибаясь.

Да, ему определенно становилось легче. Алекс отрыгнул привкус волшебного снадобья и с облегчением вздохнул. Посмотрел на Темита…

Тот наблюдал за ним со странно невинным выражением лица.

– Лучше?

– Да… действует. И я по-прежнему чувствую Пылинку, и… – он быстро проверил, – Офир тоже… и не вижу никаких последствий снадобья… – Он прищурился и кивнул.

– Ну, надо думать… В конце концов, это был просто сироп с травами.

Теперь Темит откровенно ухмылялся. Алекс уставился на него.

– Что?

– Снадобье. Анисовое семя, перечная мята, вода и сахар. Сам сделал. Очень хорошо от расстройства желудка.

– Н-но… но проклятие…

– Лукен был в полном порядке, когда привел тебя.

– Но другие солдаты…

– Да, болеют, но это из-за трупа в системе водоснабжения. Я дал им лекарство, поскольку теперь знаю, в чем дело, и им стало лучше. Пока ты был без сознания, я дал тебе то же самое лекарство, – добавил он, показывая шприц. – Очнувшись, ты должен был бы почувствовать себя лучше. Но тебе не стало лучше. Тебе было нужно… ты думал, что тебе нужно волшебное средство для волшебной болезни.

Алекс не находил слов.

– А поскольку ты не смог бы сказать, волшебное оно или нет, я просто сделал это снадобье и сказал тебе, что оно волшебное, – улыбнулся Темит. – И подействовало. Потому я могу сделать вывод, что это не волшебная болезнь, хоть и похоже на нее. Если только я вдруг не стал волшебником, сам того не заметив. – Он задумался. – Знаешь, вероятно, очень многие могли бы прикидываться волшебниками, как тогда Мери с грецким орехом. Если рядом нет анимиста, которой скажет, настоящее это волшебство или нет, никто и не узнает. А раз анимист не может сказать о каком-то предмете, волшебный он или нет, то даже его можно надуть таким фокусом. Какой-нибудь шарлатан продал бы тебе камень-талисман или что-то в этом роде… – Алекс моргнул, –…и ты бы никогда не узнал правды. Только настоящий жрец или чародей мог бы сказать, что это просто обыкновенный камень.

– Но для чего Чернану все эти хлопоты? – удивился Алекс. – Мы знаем, что он чародей, мы видели, что он может сделать. В этом сомнений нет. Почему же он просто не применил волшебное проклятие?

– Зачем строить Визжащие башни, когда можно убить всех грызов одним взмахом руки? – Темит пожал плечами. – Зачем ему играть в чародея короля Бельтара, когда мы знаем, что он мог бы при помощи волшебства перенестись в спальню Кэрэвана и убить его во сне? Не знаю! Словно Чернан играет в какую-то игру, правила которой знает только он.

– Погоди… грызы начали болеть еще раньше, – сказал Алекс. – Когда Клак был еще жив, он говорил им, что болезнь вызвана скученностью… он не мог одновременно говорить это и лежать мертвым в акведуке.

– Значит, возможно, грызы заболели из-за тесноты, – сказал Темит. – Или, возможно, проклятие, проклятие Чернана, действует только на грызов. Ты же не проверял их на волшебство.

– Я ничего не понимаю, – взвыл Алекс. – Как может эта штука, тот амулет с рунами на теле Клака, погибшего в муках… как он может не быть волшебным? Когда эта… штука упала на меня, я видел, чувствовал…

– Ты думал, что видишь и чувствуешь. Но будь это волшебство, ты и сейчас болел бы. Солдаты ничего не знали о проклятии. Они считали, что это грипп, и когда я сказал им, что у меня есть лекарство, они поверили мне, и им стало лучше. – Темит покачал головой. – Но ты – ты был убежден, что это волшебство и что без волшебства тебе не станет лучше. Сначала я хотел просто попытаться объяснить, но подумал, что проверка на практике может оказаться полезной. Ты мог бы умереть от болезни, только если бы позволил себе это… нет, если бы намеренно убил себя страхом и стрессом.

– Не волшебство, – пробормотал Алекс, пытаясь понять.

Он не знал, что думать. Сейчас он был страшно голоден и не мог отрицать, что, похоже, вылечился, но бредовую идею Темита, что зловредное волшебство было лишь плодом собственного воображения Алекса, было трудно переварить.

– Уверен, где-то волшебство обязательно вовлечено, – сказал Темит. – Возможно, Чернану надо было сберечь силу для чего-то другого, чего-то худшего. Вот почему нам нужен ты. А теперь выбирайся, черт побери, из постели и отправляйся работать. Армия Бельтаса приближается, и мы должны быть готовы.

– У тебя есть противоядие для этого? Для испорченной воды, а не для… – Алекс неопределенно махнул рукой.

– Да, конечно, – ответил ученый.

– А на грызов оно подействует? – спросил Алекс, вставая и начиная искать башмаки.