- Никакие мы ни идеалы. Я, например, сюда пришел после того как чуть не убил в драке двух своих родных братьев. Они выжили только благодаря талантам прибывшего на вызов целителя. И вот тогда я понял, что в другой раз могу не сдержаться и убить самых близких. Моя раса очень агрессивна в некотором цвете. Чем больше синего на иглах, тем меньше мы можем контролировать себя. Это не отклонение, скорее особенность данная нам свыше, но если раньше она была к месту, то в мирное время превратила нас в проклятых изгоев.
- Я раньше не встречала гора с таким оттенком, - призналась честно.
- Это потому, что еще в юности мы умираем в драке или бою. Нас всегда одолевают сильные, чаще негативные чувства, такие как ревность и гнев. Неважно по какому поводу, но одного слова хватает для начала боя. Противник не важен, хочется быть сильнейшим, доказать правоту, смыть обиду кровью. Это страшно на самом деле, очень опасно для окружающих.
- Ты по этой причине сказал, что не смог бы стать четвертым? – вспомнила его реплику, кинутую как-бы мельком.
- Да. Только единственным, но хранители отказали мне в этой милости, а значит я должен тебя освободить от себя.
- Это благородно. – Пальцы замерзли, и вцепились в пузатую кружку. Такая иллюзия комфорта, когда в сердце ледяная игла вонзается все глубже.
- Нет. Скорее эгоистично, ведь я убежал в веру, а не стал бороться с собственной натурой. – Он посмотрел чуть выше моей головы, словно опасаясь увидеть что-то на моем лице. -Мой отец едва не убил мою мать, когда она решила собрать всех истинных. Он был первым мужем, а ей полагалось трое. Всего трое, но и их он не подпускал к ней, в доме были вечные склоки, ссоры, ее слезы. Он погиб в бою. Ушел сам на границу, понимая, что без него маме будет проще. Да больно, грустно, но это пройдет, и однажды она вспомнит его и улыбнется. Это как самоубийство, но на службе у блага мира. Его деньги перечислили ей, дали даже пару медалей, но она рыдала в его комнате годами.
- Тебе было тяжело без отца?
- Нет. Я его видел как противника, а в семье и правда мир настал после его ухода. До начала моих срывов.
- Как тебя зовут? – Решила задать вопрос, который крутился в моей голове с момента его отречения.
- Никогда не желай узнать имя истинного, если не хочешь начать привязку. Дай прозвище, но не по имени. – Жестко ответил служитель, наконец посмотрев на меня. Глаза в глаза, его сжатые губы, мое растерянное лицо. Да мы точно не смогли бы стать едиными. Я не приемлю быть на ступень ниже мужчины.
- Тогда я назову тебя Аконит. – Название всплыло само. Цвет его игл, глаза как сердцевина цветка и чувство опасности, что накрывает только когда он этого хочет. Все это складывало у меня ассоциацию с этим цветком. Да и попасть в его истинное имя не вышло бы точно.
- Что это значит? – С любопытством и искренним вопросом в глазах. Чистых и ясных, как у ребенка, жаль, что более в нем от него ничего не было. Даже Аид и Лог были куда менее опасны.
- Цветок синего цвета, смертельно ядовитый, но очень красивый. С одного древнего языка моего мира его название переводится как борец.
- Ядовитый? – усмехнулся он. Чуть сведенные вместе брови, и уже мурашки по позвоночнику пробежались табуном.
- Яд или лекарство все дело только в дозировке. Можно и чаем испортить печень, почки и пищевод, а ведь такой вкусный напиток, - отсалютовав ему кружкой, отпила остывшей жидкости.
- А ты замечательная. Красивая, умная, пробивная, раз дело свое уже имеешь. А как так вышло, что носишь вуаль вдовы? Сколько ты тут уже?
- Два года почти. Овдовела примерно тогда же. Если знал Старшего следователя воас Лога, - он кивнул, - Так вот он был моим старшим супругом целых 12 часов.
- Значит ты наследница его дара. Это хорошо, что этот дар первого Хранителя мира не утерян.
- О чем ты говоришь? – в памяти Лога не было никакого первого хранителя. Только Цей и Тата. Ведь даже мир назвали в их честь - Цетай
