Анкер полностью

Я никогда не понимала, где четкая граница между шуткой и правдой. Вот и сейчас, не увидев в словах поверенного повода для смеха, я покосилась на него, решая, стоит ли мне завершить разговор или сразу убегать.

Мои метания были прерваны голосами из-за угла. В коридор, о чем-то разговаривая, повернула Лиана, а за ней — Рейн. Мой бывший протектор выглядела немного растерянной, но уже не такой подавленной, как утром перед завтраком. Похоже, Лиана решилась на добрый поступок и не дала сослать девицу на плантации.

— Каждый из нас сдерживает в себе монстра, господин поверенный, — анкер Орта церемонно (или бесцеремонно?) протянула мужчине руку, — Извините, у меня нечеловечески острый слух.

— Какая честь! — поверенный Орта скрючился в неловком поклоне, приложился губами к ее пальцам, — Анкер моего мира собственной персоной! Раз уж я такой везучий, могу ли я задать один вопрос вам обеим? Он касается нынешних разногласий между Декадой и антидекадовцами.

— Разногласий? — Лиана поморщилась, удержавшись от презрительного смешка, — Здесь нет разногласий, нападения и убийства являются чистой воды терроризмом.

— С какой стороны посмотреть, — плечи мужчины дернулись в странной судороге, — И все-таки, на ваш взгляд, хочет ли враг похитить анкеров и потребовать выкупа или же лелеет иную цель?

— Плевать! — Рейн шагнула вперед, — Вы напрасно всем морочите голову! Все очевидно: враг хочет подорвать многовековое наследие Декады!

— Неужели? — поверенный вел себя нетерпеливо, то и дело протирал потный лоб, переступал с ноги на ногу, словно стоять ему стало трудно, — А что, если наследия попросту нет? Или нашлись настоящие наследники?

— Не понимаю. С помощью анкеров Зиро нашёл и связал воедино десять миров, — Лиана с нескрываемым подозрением изучала поверенного. — Пусть роль наша ныне не столь важна, но мы и есть его наследники.

— Нашёл, связал… — поморщился поверенный, — Нигде не вычитать, что произошло почти две тысячи лет назад — есть только общие знания.

— Довольствуемся тем, что есть. Не думаю, что остался кто-либо, способный пролить свет на события тех веков.

Поверенный облизнул губы, что выглядело довольно неприятно. Спросил:

— А что, если кто-то да остался?

— Может быть, — кивнула Лиана без всякого удивления. — Но, если кто-то и ненавидел Декаду в прошлом, это не повод нести чуму ненависти в здоровый мир. Времена войн прошли, настали времена дипломатии и компромиссов. Анкеры не только символизирует гармонию между мирами, но и гарантируют существование этой гармонии.

Поверенный поморщился, а Лиана продолжала:

— В то же время убивать нас глупо и бессмысленно. Анкеры умирают от старости, убийства их редки, но не несут опасности декаде — сразу рождается новый.

— Вы сравнили ненависть с чумой, — усмехнулся поверенный Орта. — Но что, если чума — это Декада? А то, что вы называете болезнью — здоровый иммунитет, не дающий заразе вновь проявиться? Смотрите на врага как на исцеление, а не как на недуг! И все поймёте…

— Что поймем? — вырвалось у меня.

— Болезнь — это вы!

Лиана обернулась к Рейн и сказала:

— Марибо, верно? Ваша первая миссия на службе у меня — пойти в пиршественную залу и известить регентов о том, что я нашла шпиона.

— Она никуда не пойдет! — голос, вырвавшийся из глотки поверенного, не был человеческим, — Как и ты, квартеронка!

Поверенный расставил руки, пальцы его заострились, а кожа рук покрылась гладкой чешуей. Ногти на пальцах удлинились и почернели, большой и указательный отвалились, зато три средних удлинились и отрастили четвертую фалангу.

— Лиана, что это? — я с криком отпрянула от поверенного, вжавшись в стекло.

— Знающий Орта нас предал, — бросила Лиана, следя за движениями поверенного.

Тело последнего продолжало неумолимо деформироваться, изгибалось и хрустело — то ломались и сращивались кости. Когда захрустели позвонки, лицо поверенного исказилось от боли — он выбросил ладонь вперед и попытался когтями полоснуть по Лиане.

Но не тут-то было!

Рейн взмахнула мечом (я даже не успела разглядеть, когда она его достала из ножен) и отразила удар. Поверенный зашипел и притянул к себе лапу с отрубленными пальцами. Затем он упал, но не от боли — его ноги слились в одну конечность, точнее, туловище — и он не мог больше стоять вертикально. Руки поверенного стали плоскими: кожа на них обвисла, облепив расширенные и деформированные кости. Забившись на полу, он приподнял себя на руках и бросил на нас свирепый и голодный взгляд узких змеиных зрачков.

— Поплатитес-сь за с-содеянное! — прошелестел он, — С-стоило прис-слушаться к Орту, когда был шанс-с!

Через пару секунд одежда на нем лопнула, разлетевшись по стенам вместе с обрывками темно-зеленой слизи. Руки слились с телом, череп поверенного удлинился, волосы осыпались, глаза стали больше и выкатились по обе сторону змеиной морды. В пасти, разинутой от злобы, заблестели два длинных желтых клыка. Монстр с неожиданной силой ударил брюхом по полу.