К своему удивлению, я встала. Подхватила обеими руками валик и неуверенно направилась в сторону дерущихся. Штанга оказалась неожиданно твёрдой и холодной, а сам валик, несмотря на мягкую поверхность, увесистым будто дубинка. Это явно было оружие, лишь выглядевшее инструментом.
Уже весь багровый, с капельками крови на губах, юноша увидел меня, но виду не подал. Лишь извернулся и поддал пауку в живот. Монстр зашипел от боли, но хватку лишь усилил. Странно! Мне кажется, или он пытается его удушить?
— Боюсь, круиз отменен, придется покончить с тобой быстро, — прострекотал паук, — Я еще должен доставить девчонку, а она будет брыкаться…
В этот миг я подошла достаточно близко к чудищу, чтобы нанести удар. Какой-то миг медлила, затем вскинула штангу… Нога паука извернулась, схватила меня за шею, тряхнула так, что я выпустила из рук валик, и с силой отшвырнула. Ударившись спиной о сиденье, я растянулась на линолеуме.
— Ух! Ух! Отважная! — загоготал паук, — Да только кишка тонка!
— Проверим, какие кишки у тебя? — донеслось с потолка.
Паук задрал голову, и в тот же миг из аварийного люка в потолке на него спрыгнула фигура. Тень приземлилась чудищу на спину и скатилась на пол, на ходу пропоров врага лезвием. Хватка чудища ослабла.
— Подонки… — выдохнул он, захлебываясь кровью и оседая, — Но часики тикают…
Юноша без труда высвободил руку с мечом и рубанул паука по шее. Тот замолчал — голова покинула плечи и плюхнулась рядом с гостем. Отползти юноша не успевал, так что просто заслонился рукавом — секундой позже на него свалилась гигантская туша, а из отрубленной шеи брызнула вязкая черная жижа.
— Мы подонки, но подонки стайные, — девчонка оттолкнула недвижимое тело паука, освобождая товарища, — Потому и выживаем.
Если возраст юноши прикинуть было можно, то определить ее возраст — затруднительно. Ростом незнакомка была повыше юноши, но вместе с тем казалась значительно младше — возможно, из-за хрупкой восточной внешности или чересчур пластичной мимики.
Когда юноша отряхнул с себя слизь, вытекшую из паука (хотя толку от этого было мало), оба крепко, хоть и сдержанно, обнялись.
— Наконец-то, — возмущенно буркнул юноша, тщетно пытаясь утереть грязное лицо столь же грязным рукавом рубашки.
— В поезде были люди, их требовалось эвакуировать. Я вызвала людскую службу спасения и отправила их к ближайшей станции. Тебе повезло, что серьёзная работа досталась мне.
— Конечно-конечно, — юноша снисходительно улыбнулся, продемонстрировав исцарапанное лезвие.
Девчонка взглянула на клинок и присвистнула:
— Ого! Узнаю поцелуй райтовца! Сочувствую. Однако выводить из вагонов орущих перепуганных человеков — ещё неприятнее, — она посмотрела в конец вагона, где располагалась кабина, — Машинист жмурик?
Юноша кивнул.
— Вот дерьмо! — девчонка плюнула на тело монстра, — Теперь рапорт писать придется!
— Вы кто такие?
Я не сразу поняла, что это был мой голос, а когда поняла, то меня пробрала дрожь. Я попыталась вжаться в стенку, лишь бы только не привлечь внимания, но было поздно. Гости уже обернулись и теперь с любопытством посетителей зоопарка рассматривали меня, будто какую-то неведомую зверюшку.
— Это она? — шепотом спросила девчонка, склонив голову набок, — Из кармана казалась другой.
Парень снова кивнул.
— Дважды дерьмо, — девчонка схватилась за волосы, — Коту под хвост всю конспирацию, коту под хвост устав протектората, коту под хвост кодекс! Она нас увидела, ты понимаешь? Неделю придется бумагомаранием заниматься!
— Тихо, она ведь все слышит.
— Да какая уже разница? Все равно мы нарушили с десяток строжайших запретов!
— Наши действия были обусловлены ситуацией, — возразил юноша. — Та была чрезвычайной. К тому же, анкер жива, а ведь это главное, так?
— Эй, ты в сознании? Здраво мыслить можешь? — девчонка пощелкала пальцами перед моим носом, — Сколько человечьих трупов видишь в этом вагоне?
— М-много. Только они, кажется, не человеческие.
— Трижды дерьмо! — девушка повернулась к парню, — Она все прекрасно видит и даже соображает. Уйти незамеченными не удастся. Может, того? Стукнуть? Как оклемается, подумает, что пригрезилось.
Что? И они хотят по голове дать!
— Третье табу: насилие к анкеру строго запрещено, — напомнил парень, — К тому же, именно так ее и хотели похитить, судя по всему.
— Похитить? Я думала, ее просто убить хотели.
— И я поначалу так думал, но посмотри на наручники…
Оба уставились на кольца, охватившие мои запястья.
— К тому же, держать ее здесь бессмысленно, — продолжал юноша, — Они знают, кто анкер, было совершено открытое нападение. Мы должны действовать немедленно!
Я, сама не своя, обхватила ледяными от страха руками колени и закрыла глаза, моля небеса, чтобы происходящее оказалось сном. Но увы, это была реальность: меня пробирала предобморочная дрожь, начиналось головокружение.
Мои странные спасители какое-то время размышляли, даже не глядя на меня. Пока тянулось это безмолвие, по параллельным рельсам проехал, гудя, поезд.
— Там что, поезд тоже ходит? — поразилась девчонка.
