— Так вот, — продолжал Мар как ни в чём не бывало. — Я, как ты знаешь, покинул Риххор в раннем детстве и не по своему желанию. Но в механике немного разбираюсь. Всегда есть пружина или иной механизм, дающий энергию. Есть множество зубчатых колёс, которые передают движение. Есть управляющие механизмы — кнопки, рычаги, верньеры. Есть оконечные механизмы — делающие ту или иную работу, в случае музыкальной шкатулки — музыку. И есть цель — то, для чего устройство создано. Шкатулка создана чтобы дарить человеку радость. Жизнь, если рассудить здраво, та же механика…
Он скомкал пустой пакетик чипсов, поискал глазами урну, вздохнул и зашвырнул мусор в кусты.
— Какая цель происходящего? — спросил Мар.
— Убить анкеров, — ответила я.
Мар поморщился.
— Это не цель, это работа. Цель мы не знаем! Можем предположить, что цель — уничтожение Декады, но и это не наверняка… Мы знаем какая работа происходит: нападения на анкеров, их убийства… считай это всё звучащей мелодией. Откуда берётся для этого энергия тоже в общем-то понимаем.
— Да? — удивилась я.
— Антидекадовцы. Их хватает в многих мирах. Они есть и среди знающих, которые хотят большей власти, и среди изоляционистов, которые хотят прервать все контакты десяти миров.
Я кивнула. Это звучало вполне разумно.
— Итак, мы знаем источник энергии происходящего и знаем работу, промежуточные действия, — продолжал Мар. — Мы примерно догадываемся об управляющих механизмах — кого-то можно купить, кого-то запугать, кому-то польстить и поддержать его амбиции. Но кто давит на кнопки и какой цели добивается, нам пока не ясно.
— Остались ещё зубчатые колёсики, — напомнила я.
— Молодец, Саша, — согласился Мар. — Кто вокруг нас может непрерывно двигаться, передавать импульсы энергии, отзываться на нажатие кнопок, играть на чужих чувствах? Кто настолько вездесущ?
У меня похолодело в груди.
— Регенты? — сказала я неуверенно. — Знающие?
— Регентов отбирают и готовят очень долго, они проходят множество проверок, безоговорочно преданы миру, откуда пришли, — сказал Мар. — И к тому же каждый обладает полнотой информации лишь о своём слое. Если бы вдруг все регенты стали предателями, им не потребовалось бы никаких усилий по уничтожению анкеров.
— Но тогда… нет! — воскликнула я. — Нет!
— Самому не хочется так думать, — согласился Мар. — Но Лиана давно об этот говорит, думаешь, почему она недолюбливает протекторов?
— Мар, но нельзя же так, просто исходя из догадок… — умоляюще произнесла я. В этот миг мне казалось, что достаточно переспорить анкера Риххора, и всё сразу станет хорошо.
— Не только из догадок. Слишком складно все получается, — Мар хмыкнул. — И тут протекторы успели вовремя, и там поспели в нужный миг. Тут помогли защититься, там навалились на врага гурьбой, жертвуя своими жизнями…
Я недоуменно смотрела на Мара.
— Думаешь, они готовы гибнуть, чтобы осуществить этот план?
— Не обязательно. Убитых протекторов в своём доме ты видела?
— Нет, их видел Эдва… — я осеклась на полуслове. — Но были же убитые, их видели другие! И те, кого выкинули во врата!
— Люди всё-таки не шестеренки, — согласился Мар. — Кто-то из протекторов остался верен долгу — их устранили свои же. Помнишь, что говорили про нападение на Гемме? Большая часть протекторов погибла убитая ударами в спину. Знающие Геммы подозревали протекторов и даже заточили двоих в темницу. Неудивительно, кстати, что на Гемме большинство осталось верным своему долгу — первый мир построен на клятвах, преданности, протекторы так или иначе нахватались всей этой рыцарской чуши…
— Но тогда выходит, что протекторы убили мою маму! — выдохнула я.
— Не обязательно, — сказал Мар. — Саш, ты их видела? Видела их тела? Мне сказали, что мои умерли от чумы, но я не знаю наверняка. И Лиана про своих не знает. Так что… можешь утешиться. Возможно, они и живы.
Скорее всего Мар просто хотел меня подбодрить, но эти слова вывели меня из замешательства. Я снова начала думать… вот только спорить с Маром стало куда сложнее.
— Не догоняю. Если они хотели нас предать, зачем им весь этот цирк? Почему сразу не убить? Или не похитить всех вместе?
— Значит, они вынашивают какой-то иной замысел, — пожал плечами анкер. — Оглянись! Поведение протекторов, их эмоции, громкие речи… все это слишком похоже на спектакль. И чем дальше, тем больше.
— Глупости говоришь! — я замотала головой. — Это паранойя какая-то! Эд… он такой, весь правильный и героический… А Рейн спасла меня, а потом Лиану!
— Тихо, Саш, тихо, — Мар огляделся, — Может, я и не прав. Но мы не знаем конечной цели. И уж тем более не знаем, кто жмёт на кнопки, кто управляет и антидекадовцами, и протекторами. Допусти на миг, что пережитые тобою опасности были расписаны по сценарию.
— То есть как?!
— Ты вошла в вагон, где тебя уже ждали. Откуда им известно время? На тебя напали: откуда им знать тебя в лицо? Допустим, у них маг, а у тебя — сильная аура. Почему они не похитили тебя сразу, а устроили весь тот цирк? Очевидно! Они ждали Эдварда и Рейн! Ждали, пока они придут и «спасут тебя».
— Мар, прекрати, ты меня пугаешь!
