Я все больше думаю о тех словах, смысл которых пока не понятен и мне. Зная образ жизни на планете Цвет, ее обитателей и то, как они искусно умеют выражать свои мысли, можно с уверенностью сказать — в свитках действительно могут содержаться сведения, как излечить ту или иную болезнь. Ведь не зря же их оберегали столько лет, сохранив до наших дней почти в идеальном состоянии. Из головы не выходит фраза, описанная в последнем свитке: «…объединив усилия каждого можно достигнуть желаемого». Пока что эти строки понятнее всего и думаю, будет правильным раскрыть эту тайну кому-то еще, тому, кто заслуживает доверия и способен разрушить свои горизонты разума для чего-то большего.
На рассвете я собрал свой отряд у сверхскоростного поезда, который должен был доставить нас к зданию правления. Часть бойцов уже заняли свои места по вагонам, другие все еще размещали пожитки в грузовом отсеке. Как командир я ждал пока мои подчиненные, все до последнего не окажутся в поезде, после чего мог присоединиться к ним. Солнце не изменяло своим принципам — светило все так же ярко, заставляя нас изнемогать от жары. К платформе приблизился поезд, из него вышел отряд бойцов, которые сменили нас на посту. Каждый их шаг был наполнен решимостью, в отличие от нас они были полны сил и энергии. Наблюдая, как их командир отдавал приказ об охране храма, я услышал, как последний из моих бойцов переступил порог вагона. Теперь и я мог с уверенностью последовать за ними.
По прибытии в здание правления я тотчас же отдал приказ о двухдневном отгуле моему отряду. После чего я снял с себя боевую форму, сменил ее на повседневную одежду и прямиком направился в свой кабинет. От работы меня ничто и никогда не отвлекало, но сегодняшние мысли были особенно жестоки ко мне. Меня терзало сомнение, а следует ли вообще ввязываться в раскрытие тайны древних свитков. Стоит мне только начать, и я уже не остановлюсь, обратной дороги не будет. Так я провел пару часов, наблюдая за дюнами пустыни, как песок, подхватываемый ветром, носился от одного холма к другому, как окутывал скалы, царапая их изрезанную поверхность. Открыв нижний ящик стола, я достал лист бумаги, взял ручку и начал составлять прошение о моем отстранении от должности. В графе «причина», я указал: несоответствующее поведение и непригодность к военной службе. Мне понадобился целый лист бумаги, чтобы детально описать свое нарушение во время исполнения приказа по охране храма. Я всегда исполнял приказы должным образом, никогда не говорил лишнего и не ввязывался в неприятности. После того, как я отдам прошение в руки самого Итеру, меня скорее всего будет ждать военный суд, по окончании которого я могу не только не вернуться на военную службу, но и вовсе перестать существовать. Я готов к этому! И вот, когда уже все было готово, я встал из-за стола, подошел к двери и только собрался выйти, как мое тело перестало меня слушать. Прошение, что я держал в руке, постепенно начало превращаться в скомканный кусок бумаги. Такое же чувство посетило меня в тот самый день, когда я решил нарушить приказ, пробравшись в главный зал храма. Это был переломный момент в моей жизни! Я отступил от двери и вернулся за стол. Достав новый лист бумаги, я начал составлять прошение. На этот раз в нем говорилось о моем плохом самочувствии и просьбе выдать мне отпускные на неопределенный срок. Голова раскалывалась на части, я не мог понять, что же мною движет. Будь то неутолимый интерес к сокрытой тайне или же чувство несправедливости, я начал вести себя безрассудно.
Двери лифта открылись на самом верхнем этаже здания правления. Сделав первый шаг на территорию правителя, я направился прямиком к его кабинету. Со всей силой я сжимал прошение в руке, сомнений не было, теперь я полностью уверен в своих действиях.
Стук в дверь, внутрь кабинета зашел Кани, отвлекший Итеру от государственных дел.
— Кани, не ожидал тебя здесь увидеть! Проходи! — отложив бумаги, Итеру кивнул головой, тем самым разрешив Кани подойти ближе.
— Правитель, я к вам с прошением, — сделав шаг к его столу, Кани протянул ему слегка измятый лист бумаги.
Мужественные руки Итеру крепко схватили прошение. Он стал читать все, что изложил в нем Кани.
— Плохое самочувствие? Кани, неужели и тебя болезнь не обошла стороной?
— Признаков болезни, о которой вы могли подумать, у меня нет! Но чувствую я себя неважно. Обязуюсь работать еще усерднее, как поправлю свое здоровье! — с поднятой головой Кани уверенно заявил о своих намерениях, скрыв истинные мотивы.
— Хорошо, я подпишу твое прошение, — Итеру сделал пару взмахов ручкой и оставил на бумаге неразборчивую надпись, — Ты один из лучших, поэтому твое отсутствие сильно отразиться на работе военного корпуса. Постарайся разобраться со своим здоровьем поскорее!
Кани откланялся и принялся уходить, как услышал слова Итеру.
— Кани, ты и твои ребята, вы справились с заданием? Не было никак непредвиденных обстоятельств?