— Я пришел рассказать о древних свитках, что были украдены с планеты Цвет!
Сепа полностью изменился в лице сразу же после первых услышанных слов. Следующие полчаса он не сводил глаз с Кани и пытался сосредоточить свой уставший ум на его рассказе. Он поведал ему все, начиная с того момента, как он собственными глазами увидел эти свитки и закончил тем, что Итеру одобрил прошение освободить его от службы на неопределённый срок. Не было причины не верить словам Кани, и это пугало ученого еще больше, так как все, что он рассказал, есть самая настоящая правда, которая ранит до глубины души. Под конец их односторонней беседы, Сепа окончательно лишился желания отойти ко сну. Он поднялся с земли, подошел к краю сада и с высоты птичьего полета устремил взгляд в пустыню.
— Ты хочешь, чтобы я помог тебе с этой тайной, если таковы твои истинные чувства, то я последую за тобой! Завтра на рассвете, я буду ждать тебя вон за тем холмом, — он указал рукой на один из холмов за территорией Оазиса. — Давай вместе попытаемся раскрыть тайну древних свитков!
Вернувшись домой, я тотчас же придался сну. Расположившись на своей кровати поудобнее, первое время я все никак не мог уснуть и поэтому мне ничего не оставалось как наблюдать за спящим Типу. Ничего особенного, все как обычно, он находился в спящем режиме, выпуская из ноздрей антисептическое вещество. Уловив своеобразную монотонность его сопения, я в скором времени уснул.
Весь день сопровождался палящим солнцем, на месте которого в небе появилась луна, принесшая вместе с беспросветной ночной мглой приятную прохладу. Я проснулся, встал с кровати, которую даже застилать не было необходимости и начал свой путь к месту, что указал мне Сепа. Несмотря на всю прохладу, я был одет так же легко, как и днем, мне хотелось насладиться ночной температурой и даже в какой-то степени почувствовать, как тепло выходит из моего тела. Преодолев дюны пустыни, я наконец увидел вдали слабый свет, исходивший от фонаря. Шаг за шагом я приближался к скалам. Они образовывали небольшую пещеру, сужавшуюся к концу.
— Проходи, Кани, садись вон туда! — он указал на камень, лежавший рядом со столом, — Это место я обнаружил уже давно и решил, что оно наилучшим образом подойдет для моих исследований, — он продолжал свой рассказ, параллельно рассматривая что-то под микроскопом, — Здесь я могу проводить дополнительные исследования и следить за климатическими изменениями без человеческого вмешательства.
— Выходит, эта палатка с большим количеством научно-исследовательской техники — твоя личная исследовательская лаборатория? — поинтересовался Кани.
— Все верно! Помимо моей основной научной работы в Оазисе и врачебного дела за пределами столицы здесь, в этой палатке, я стремлюсь прийти к решению ключевой проблемы на планете!
— Но, если сопоставить все сказанное тобой, я не могу понять, когда ты успеваешь отдыхать? — еле успев договорить, Сепа перебил его.
— В последнее время, мне действительно не хватает времени на сон, будь у меня твоя выносливость, думаю, мои исследования стали бы более продуктивны! — закончив манипуляции с микроскопом, Сепа убрал все со стола, оставив на нем лишь самое необходимое. — Ну что, давай обсудим наши дальнейшие действия!
Слегка дрожащими руками Сепа достал пергамент и чернила и предложил своему другу присесть за стол. Нисколько не раздумывая, Кани принялся наносить на бумагу письмена, что увидел в древних свитках, если быть точнее, то их детальный перевод на общегалактический язык, который был признан основным для использования и на Анхре. Первые слова, которые он перевел, гласили:
«Не относись к другим с презрением, судьба может дать тебе многое, но не все. Лишь объединив усилия каждого, можно достигнуть желаемого».
Сепа склонил голову над пергаментом. Прищурив глаза, которые слезились от усталости, он внимательно прочел содержание одного из свитков.
— Именно эти строки навели меня на мысль поделиться с тобой тайной, которую я узнал!
Следующий лист пергамента приобрел содержание первого свитка, и так продолжалось, пока Кани не переписал все, что помнил. Он перевел каждый свиток, стараясь детально отразить их сущность. Теперь эти двое обратили все свое внимание на бумаги, содержание которых и пытались разгадать.
— Первое, о чем я подумал, когда увидел эти тексты в храме, что, возможно, это просто игра слов, но повторяя раз за разом их содержание у себя в голове, осознал, что это самое настоящее наставление, передаваемое столетиями от старших к младшим, — высказался Кани, дожидаясь мыслей своего друга по этому поводу.
— Думаю, ты прав! — сделав небольшую паузу, Сепа заострил внимание на втором свитке, — Эти слова показались мне особенно важными, — указав пальцем на одну из бумаг, он процитировал, — «…прежде чем искать причину в настоящем, следует обратиться к своему прошлому». Они наталкивают меня на мысль о том, что нам следует вести борьбу не с плодами проблемы, а непосредственно с ее корнями!