– Нуу…., это ты зря! Дедушки тебя заказали, а что они будут с тобой делать, это уже их дело! Нам все равно, милая моя! Кто музыку заказывает, тот тебя и танцевать будет! Когда я вам буду нужен, позовите.
– А ты нам сейчас нужен. Нужно на нее все вот это надеть, иначе она будет брыкаться, и сама себе нанесет лишние травмы!
Анна стояла на кровати, прижавшись спиной к стенке, и не знала, что предпринимать? «Турок» вскочил на кровать и сдернул Анну вниз. Три деда и здоровенный мужик набросились на нее всей кучей. Они цеплялись за ее руки, ноги, держали прижатыми к пастели и надевали на нее ошейник, наручники, зажимы на ноги, на талию, а потом зацепили на них цепи и растащили их в разные стороны….
Анна лежала на кровати, скованная целиком, и сил воевать с ними у нее не было. Она еще больше захотела просто умереть! Закрыть глаза и умереть! Но нужно было выдержать и это! Боже! Дай Бог, чтобы оно было самым последним! Анна сжала зубы и замолкла. Она решила молчать с закрытыми глазами, чтобы только ничего не видеть из этого надвигающегося на нее страха, точнее ужаса! Мерзкого ужаса и безумного страха…!
Анна медленно открыла глаза. Она лежала на кровати, на животе. Спина саднила и болела. Анна потрогала свою спину и посмотрела на руку. Пальцы были в сукровице, значит, спина кровила. Она с трудом повернула голову в сторону двери. Дверь была открыта, а на палубе оживленно разговаривали. Каюта дрожала, потому что работал мотор. Значит, они и правда, идут в порт или еще куда-то за продуктами, и для заправки водой. Значит, Жак сможет позвонить ее друзьям и, может быть, они ее найдут!? Слабая надежда проснулась в груди, и тихо грела изнутри, ели-ели поддерживая слабый язычок пламени….
– Очухалась после вчерашнего? – лысый присел перед ней на корточки. – Ну, деды вчера и выделывали! Смех, да и только! Как они тебя лизали! Аж слюнку пускали! А потом так тебя отлизали, что всю мою сперму из тебя высосали! Цирк! Я даже кайф поймал, когда смотрел! Они говорили, что очень полезно для здоровья. Когда мужская и женская жидкость вместе! Называли «Эликсир молодости»! А ты слышала, что они рассказывали? Я такого еще никогда не слышал! Который совсем лысый немец был у Гитлера по концлагерям главный! У них там развлекуха была! Я торчу! Они красивым бабам руки и ноги отрубали, чтобы не брыкались и не царапались, как ты вчера, а потом имели! Звали они их подушки! А сидели они у них на горлышках бутылок от шампанского! Прямо этим самым женским местом! Во, где больные мозгами! Это ж надо до такого додуматься?! Мы, по сравнению с ними, безобидные мальчики! Эй! Ты живая? Чего молчишь?
– Да у меня нет ни сил, ни желания говорить с вами всеми, подонками. – Анна отвернулась к окну.
– Ой! Ой! Ой! Можешь и не говорить, но слухай сюда. Мы скоро причалим и пойдем за жратвой, киром и прочим! Пацан будет заправкой воды заниматься, а его папаша – профилактикой яхты. Вечером отчалим с новыми клиентами. Эти нормальные. Просто мужики. Так что можешь пока отлеживаться.
– Оставьте меня в покое. – прошептала Анна. – Зачем надо мной так издеваться! Неужели вам не жалко несчастную, беременную женщину! Неужели вы не люди! Как вы можете так жить, совсем не имея никакой совести! Что вы еще можете придумать страшнее, чем сейчас! Вы сделали из нормального человека наркоманку и проститутку! Неужели у вас нет сестер или матерей? Неужели вам не стыдно после всего такого жить на свете? Оставьте меня просто лежать на кровати! Я не могу больше ничего для вас сделать!
– Как это? А бабло нам зарабатывать, кто будет? Красавица наша, ты нам должна! А сейчас я тебя вином напою, чтобы ты спала. Поняла. И не брыкайся! Мы еще про моего братана не говорили с тобой! Приеду, поговорим!
Анна молча лежала на кровати, без движений. Она мечтала только об одном. Просто умереть и всё! Просто умереть….
Через небольшое время лысый принес в каюту три бутылки вина.
– Это твоя доза. Сама выпьешь, или мне в тебя заливать?
– Я сама выпью. – Анна, морщась от боли, с трудом села на кровати, прикрывшись спасительным полотенцем. Ее мутило и очень болело все тело, внутри все дрожало, суставы крутило и выламывало, но больше всего болела спина. Она просто горела!
Анна стала пить вино прямо из горлышка. Ей самой хотелось напиться и навсегда забыть ту мерзость, которая была ночью. Анну передернуло от воспоминаний и стало брезгливо даже притрагиваться к своему телу. Она хотела скорее забыться, скорее и, может быть, даже навсегда!
Она пила вино, как заправский алкаш, не отрываясь почти до половины бутылки. В голове захмелело и тихо поплыло, закачалось и раскрасилось красками! Стало веселее, и Анна допила бутылку из горлышка до конца. Стало совсем весело, и даже все равно!!!
Анна упала на подушку и с радостью почувствовала, что стала отключаться…, отключаться… и уплывать в туман….
