Вот шикарная и белозубая улыбка Михаэля, точнее актера, играющего Принца, сменялась мокрым, в слезах лицом Анны под дождем, сопровождаемое треском молний и грома, следом Марк на коляске, под песню «Линдомани» говорит ей о Душе. Потом белая туника пробивается копьем и на ней расплывается кровавое пятно на фоне арии «Аиды», а Анна подает в обморок прямо на сцене. Потом лица Айшарии и Анны, перемазанные сажей на краю бассейна на фоне пылающей виллы. Следом Питэр, наклонившись над ней, страстно танцует танго, трепеща ноздрями, фоном ему стоят в ряд красивые детки в бабочках и ярких платьях, а Анна поет ему в гостиной того, последнего их вечера, арию «Тоски». Вот она сидит на кровати, держит голову Питэра на своих коленях и, цепенея от ужаса смерти, кричит на всю спальню «НЕТ». Потом улюлюкание и свист на суде от «родственничков», сменяются овациями публики в зале. Потом опять бандит со струйкой крови на виске, сменяется лицом Анны с синяками, на краю яхты с видом от моря, с обрывком веревки, а сзади другой бандит, толкает ее в спину…! И темная вода, через которую пробиваются пузырьки воздуха, уходящие вверх…, наездом закрывает еще один бандит эгиловец с автоматом наперевес! Он стреляет по людям куда попало и Жанна с окровавленным боком пытается не умереть у Анны на руках….
Подборка была такая яркая и емкая, что сжала ее сердце тисками. Анна не выдержала и заплакала! Сердце сжалось от жалости к самой себе, и крупные слезы потекли по щекам. Точно такие слезы текли по ее щекам на большом экране на сцене, а публика вдруг вся встала и оглушила Анну шквалом аплодисментов! Камеры уехали на зрителей, Анна вздохнула и перевела дух. Ведущие раскрывали конверт с именем номинанта, а Анна сидела, даже не дыша, не вытирая со щек слезы, не в силах подняться со стула, а только мелко дрожала от перевозбуждения.
Все плавало в глазах у Анны и что объявили ведущие, она не услышала, потому что ее оглушил рев и свист в зале. Дэвид встал и подал ей руку. Рядом все вскочили со своих мест и что-то кричали, пожимая Анне руки. Писательница мама Нина бросилась ее обнимать и тоже что-то громко говорила! Стояла дикая какофония звуков, от которой можно было сойти с ума! Анна растерялась….
– Вставай! Тебя уже назвали! Ты что, так разрыдалась, что не слышишь? Иди на сцену! – Дэвид опять подтолкнул ее под локоть.
Анна с трудом оторвалась от стула, встала и собралась пойти, но ноги подкашивались и никак не несли ее. Дэвид взял за руку и повел Анну на сцену, иначе бы она до нее не добралась самостоятельно.
Они вышли и под оглушительные аплодисменты поднялись на сцену и остановились на самом краю, потому что дальше она боялась двигаться, чтобы не упасть.
Анна стояла и смотрела сквозь слезы на этот огромный зал, заполненный глазами людей и каких людей, посылающих ей свое «Браво!!!», и не очень понимала, на самом деле, что здесь происходит? От сильного волнения в голове наступил полный хаос. Нужно было что-то говорить им, ее зрителям, ее коллегам, ее друзьям и недругам.
Всем им! Зрителям! Людям!
Анна впилась длинными ногтями в свои ладошки, стараясь отвлекающей болью остановить этот поток слез и сказать, наконец, все, что она учила еще с вечера, и сегодня, сама себе повторяя двадцать раз за утренним кофе, но текст выскочил их головы навсегда!
Анна поняла, что придется подойти к микрофону, но как это сделать, вот вопрос? Негнущимися ногами, с трудом передвигая их по сцене, как будто на них были надеты кандалы, она подошла к микрофону, смахнула слезу, помолчала и…, заговорила дрожащим голосом…
