Актрисы радостно обнялись и расцеловались. Следом подтянулись их мужчины. Анна и Айшария тут же представили их друг другу, и быстренько оставили общаться, чтобы освободить время для себя. Теперь нужно было найти тихое место, которого здесь явно не было, потому что на такой подарок для первой страницы глянцевых журналов, как две звезды рядом, тут же набежало какое-то немыслимое количество репортеров с фотоаппаратами, которые защелкали вспышками под дикий визг поклонниц!
Звезды все прибывали и прибывали, и волна напиравшей публики плавно понесла их в кинозал. У каждой пары были расписаны места, поэтому пришлось временно расстаться. Дэвид указал Анне на их места, украшенные таким красивым фото Анны, с неожиданным ракурсом лица, что она рассмеялась. Оказывается, чтобы звёзды не путались, кто и где сидит, на кресла были поставлены плакаты с их портретами и именами. Это было очень забавно! Актёры, сыгравшие вместе в одном фильме, сидели рядом. Дэвид и Анна сели на свои места. Рядом находились места с фотографией ее продюсеров, режиссера, писательницы и автора сценария. Их еще не было.
Анна стала рассматривать зал. Вокруг сидели сплошные звезды, то есть одни медийные лица, мелькавшие в телевизоре и на экране. Но, как же их было много! Такого количества звезд вместе Анна никогда не видела! Было неловко рассматривать их так откровенно, как хотелось, поэтому она смотрела украдкой и не навязчиво. Ее тоже рассматривали, а некоторые не стесняясь, и именно откровенно!
– Я очень нервничаю. – сказала Анна на ухо Давиду. – А вдруг мне ничего не дадут, а я настроилась, речь учила всю ночь….
– Ну и не дадут, так не дадут. Что поделаешь? Пускай это будет самое большое горе в твоей жизни! – ответил Дэвид и рассмеялся. – А речь прочтешь мне по-дружески вечером, на сон грядущий.
Анна смотрела на красивый занавес, а в глазах прорезались картинки из ее нового фильма. Они как бы проматывались на красной ткани занавеса, как на экране.
Вначале эта тема – снять фильм по ее судьбе, Анну сильно возмутила. Когда Дэвид еще раз озвучил такую возможность, она резко отказалась, потому что действительно боялась своих страшных воспоминаний. Но после похода к психологу, который провел с ней ненавязчивую беседу, оказалось, что это так же, как честно и откровенно выговориться над водами Сены.
А уже затем, просматривая готовый фильм, Анна поняла, она как бы выплеснула всю грязь со своей души, рассказав все свои злоключения публике, и таким образом окончательно успокоила и себя, и свою Душу, и ей действительно стало легче!
Занавес медленно раздвинулся, обнажив красоту сцены и задника, заиграла торжественная музыка и на сцену вышли двое ведущих. Зал заволновался и захлопал первой же шутке про битком забившую зал публику, которая «на халяву» готова даже заказывать огромные машины, ехать через всю страну и из-за границы, брать напрокат чужие бриллианты и эксклюзивные наряды, лишь бы убить наповал своего соседа или соседку!
На церемонии было принято отпускать шутки в зал, чтобы не скучно было сидеть и не зевать.
Анна тоже сидела и хихикала от этих плоских шуток, а сама внутри себя мелко тряслась и пыталась не стучать зубами, сосредоточиться и взять себя в руки. Опять вспомнились переживания на яхте и ее состояние, в котором она тогда стучала зубами от страха и ужаса! Состояние, при котором по спине струились холодные ручейки пота, а желудок сводило в один комок. Вспомнилось, как она рассказывала об этом маме Нине, так она стала называть писательницу, которой выкладывала все, как на духу. Эта милая, русская женщина своей теплотой и лаской растопила холод в ее душе и так обаяла и согрела Аню, которую стала звать «мой ребенок», что Анна совершенно не стеснялась рассказывать абсолютно все, что с ней приключилось.
Анна вспоминала моменты съемок, начиная с Кап-Мартена и заканчивая последними сценами своего погружения в пучины океана или холодное дуло автомата на своем виске. Вспоминала, как ее организм реагировал на повторение сцен с насилием и нанесением ей панических страхов, боли и ран.
Тогда, в самый первый день съемок, на Анну напала такая настоящая смертельная паника и страх, что она не сможет пережить на съемке еще раз события, которые были тогда, с теми же ощущениями и переживаниями. Вот тогда режиссер и заставил ее несколько раз встречаться с психологом, который снял с нее привязанную зависимость к месту события тем, что яхту под съемки арендовали совсем другую и по размеру, и по интерьеру.
Еще он внушил ей, что ничего на самом деле в ее жизни не случалось, а съемки, это и есть съемки в кино, не более того. То есть она должна быть на съемках АКТРИСОЙ, которая играет роль и все! Она должна играть ЧУЖУЮ РОЛЬ, в которой она актриса и только играет роль Анны!
Наверное, он был гипнотизер, потому что им это удалось. И психологу, и режиссеру, и ей.
