Потом он позвонил мохнатым ящерицам:
– Привет! Я проснулся! Увидимся в лесу. Через некоторое время я приду.
Он отбросил телефон и вернулся наверх.
Астор зашёл в ванную, забрался на табурет и посмотрел на себя в зеркало.
Каждый раз он находил что-то интересное на носу, куда совал ручку зубной щетки, на розовых дёснах, которые становились белыми, если на них нажать, на ушах, которые, если их согнуть, мгновенно принимали прежнюю форму. Он хлопал себя по животу, как по барабану, брал писюн и оттягивал кожу на кончике. Показывалась, в зависимости от освещения, влажная головка розового головастика, слепой змеи или воробьиное яйцо.
В тот день его внимание привлекли собственные брови. Зачем они вообще нужны? Зачем ему эти две одинаковые рощицы, которых пустыня лба отделяет от большого леса волос?
Он открыл белый шкаф, взял между банок одноразовую бритву и побрился.
– Вот, так-то лучше, – сказал он.
Теперь на месте бровей у него было два светлых пятна, отчего он становился похожим на ящерицу.
В коробочке с аспирином он держал запасной ключ. Сестра не знает, что он нашёл запасной ключ к маминой комнате. Он повернул ключом в замке и распахнул дверь. Было темно. Он отодвинул занавеску, и на стене нарисовалась полоска света.
Секрет того, чтобы не быть обнаруженным, заключался в том, чтобы положить всё на место, стараясь не стереть пыль. Однако мамин скелет он никогда не трогал. Все драгоценности и украшения разложила Анна, он лишь помогал советом.
Он достал из книжного шкафа "Большую книгу о динозаврах", сел на землю, под свет и начал листать её. Он знал её наизусть, но каждый раз замечал новые детали: странный коготь, колючий хвост, цвет перьев.
Сестра рассказывала, что видела много динозавров во время своих путешествий в “снаружи”. Дымовые монстры лишь травили тебя вонью, а динозавры могли съесть живьём. Он тоже кого-то замечал, когда сидел на дереве на краю леса. Его любимцем был гетеродонтозавр – малыш чуть больше кошки, весь фиолетовый, с клювом и красивым заострённым хвостом. На рисунке он не казался злым.
Указательным пальцем он провёл по печатным строками и, напрягшись, прочитал вслух:
– У гетеродонтозавра было три вида зубов. Передними, маленькими, он срывал листья, задними, более плоскими, он пережёвывал пищу. А у самцов по бокам челюсти было два длинных зуба, – на углу страницы, в желтом квадрате, стоял вопрос: – А у тебя сколько разных видов зубов?
Он потрогал свои зубы и хмыкнул:
– У меня одни зубы нормальные, а другие болят.
Его взгляд упал на шкаф. Створка была приоткрыта. Внутри висела мамина одежда. Одно платье длиннее других был того же пурпурного цвета, что и гетеродонтозавр. Он подошёл и почесал шею. Если сестра узнает, что он был в комнате и трогал мамину одежду, она надаёт ему по шее. Нужно соблюдать осторожность.
Он забрался на стул и вдохнул запах из шкафа, похожий на зелёные конфеты, после жевания которых щиплет в носу. Это был запах мамы.
Он потянулся, снял платье с вешалки, соскочил со стула и сравнил его цвет с рисунком. Одинаковый.
Астор надел его и посмотрелся в зеркало. Сидит идеально, правда подол волочится сзади, а шейный вырез доходит до пупка. На нижней полке шкафа были аккуратно расставлены туфли.
Он достал пару красных, на высоком каблуке, с ремешком. Если надеть их на ноги, будет страшно неудобно, но этим длинным и острым каблуком можно убивать змей.
Он покрутился на месте, широко раскрыв руки, словно балансируя на гимнастическом бревне, затем натянул себе платье на голову, закрыв лицо.
– Р-р-р-р... р-р-р... – рычал он, подражая гетеродонтозавру. – Сейчас я вас всех съем...
Затем в полуслепую, стуча каблуками, он закрыл дверь, вернул ключ на место и спустился по лестнице. Он прошёл через гостиную и, спотыкаясь, вышел на веранду. Он выставил вперёд пальцы, как острые когти.
– Вот и я. Спасайся, кто...
Что это было?
Сквозь эластичную ткань, покрывавшую ему глаза, ему показалось, что он что-то видит – чёрный силуэт, который движется вдалеке.
– Анна! Ты вернулась… я сейчас же повешу платье на место, – он открыл лицо. – Я его не испортил...
Посреди подъездной дорожки в зарослях самшита стояли человеческие фигуры.
Астор закрыл глаза, снова открыл их, челюсть у него отвисла, а мышцы лица сжались в гримасе ужаса.
Двое детей, оба в белой краске, из которых один толкал тачку, и ещё синие дети шагали прямо к нему.
От страха он весь сжался. Сто тысяч миллиардов клеток, составлявших его организм, прижались друг к другу, как выводок птенцов. Желудок сжался, легкие сжались, как пакеты с хлебом в кулаке, сердце пропустило несколько ударов, а мочевой пузырь расслабился.
Астор опустил голову. Горячая струя стекла по ногам и намочила мамино платье.
Фигуры приблизились.
Он решил закрыть глаза и сосчитать до шести, так как дальше считать не умел.
Раз, два, три, четыре, пять и шесть.
Он снова открыл глаза.
Они стали ещё ближе. Маленькие были не совсем синие, они казались покрытыми краской и издавали странные звуки.