На сердце было легко, она была готова вытащить из моря и кита. Её охватило бурлящее счастье, всё казалось красивым: разбитые лодки, руины ресторанов, машины, покрытые песком, ряды неподвижных чаек на берегу. Она закрыла глаза и попыталась представить, каким мог быть Чефалу всего несколько лет назад. Туристы, выходящие из автобусов с фотоаппаратами, столы, накрытые клетчатыми скатертями, официанты с салфетками в руках разносят стейки и салаты на тарелках, оркестры, играющие на набережной рядом с неграми, раскладывающими свои сувениры на тротуарах. Водные велосипеды вдоль линии пляжа. Дети играют в волейбол на песке.
Она развела руками, словно хотела всё это обнять.
– Ну, искупаешься со мной? – спросила она Пушка, но пёс, едва поняв её, отошёл в глубь пляжа и сел, пристально за ней наблюдая.
Анна сняла футболку и шорты, надела маску на лоб и в купальнике растянулась на доске для серфинга. Она стала грести руками, направляясь к бетонному кубу. Она не сразу его нашла. Наконец он показался за стайкой пескарей. Осьминога больше не было, но она добралась туда и хотела попробовать технику, описанную в книге. С недовольной от холода гримасой она окунулась в ледяную воду. Раздув легкие, она нырнула. Едва почувствовав боль в ушах, она сжала пальцами ноздри и подула. Ей показалось, что воздух вышел из глаз, затем в барабанных перепонках что-то хлопнуло – и боль пропала. Она продолжала спускаться в синеву, а холод вымывал тепло из тела. Вокруг солнце испускало лучи света, которые с поверхности доходили до дна. Освободившись от силы тяжести, она летела. Медленными движениями, почти не замечая этого, он добрался до дна. Там температура была ещё ниже. Она глянула вверх и почувствовала какое-то головокружение. Поверхность моря представляла собой серебряное зеркало, в котором плавала доска для серфинга. Жаль, что Астора нет рядом, он бы гордился ею. Впервые маска прилипла к лицу, и уши снова стали слышать. Дыхание заканчивалось. Она снова подула в зажатые ноздри и быстро схватила на память небольшой камешек, покрытый водорослями. Анна свернулась калачиком и собиралась оттолкнуться ногами, когда увидела два жёлтых глаза осьминога, которые следили за ней из-под камня, лежавшего рядом с бетонным блоком. Она помедлила в нерешительности и подумала о брате, а потом протянула руку под камень. Животное, опередив её, скрылось в норе. Анна просунула туда руку по локоть, нащупала пальцами слизистую холодную плоть осьминога и попыталась вытащить его, но тот, казалось, приклеился к камню.
Когда она убирала руку, вокруг запястья обвилось щупальце, толстое, как канат. Она никогда бы не подумала, что мягкое существо без костей осмелится бросить вызов человеку. В книге говорилось, что осьминоги – существа умные, но всё же их ближайшие родственники – мидии и улитки. И там нигде не было написано, что они опасны. Эти мысли пронеслись в мозгу, как искры, и превратились в крик. Вихрь пузырьков скользнул по стеклу маски. Дыхание заканчивалось. В панике она схватила щупальце свободной рукой, пытаясь оторвать его, но осьминог тут же обхватил и вторую руку. Она выдохнула то немногое, что оставалось в лёгких – раздалось отчаянное бульканье. Давление в груди поднялось к горлу. Она задыхалась и начала барахтаться, вертеться и оказалась без маски в размытой вселенной, где всё появлялось и исчезало алыми вспышками, спиралями пузырей и грохотом её криков. Поток воды вошёл в горло и попал в бронхи, и организм, лишённый кислорода, начало сотрясать от дрожи. Но что-то упорное не давало ей прекратить попытки вырваться, неукротимая воля к жизни овладела конечностями и надоумила девочку упереться ногами о камень, а спиной о бетонный куб. Он потянула что есть силы, как никогда в жизни. Ленивое облачко песка поднялось со дна, окружая её, и приглушенный шум, поверх которого скрипели камни, указывал ей, что что-то шевелится, раскачивается. Большой камень, под которым прятался осьминог, перевернулся. Животное показалось наружу, но между камнями и руками выбрало всё же руки.
Анна начала подниматься, мельтеша ногами, с этим существом, которое расширялось и обвивалось вокруг шеи и плеч. Поверхность воды, казалось, отдалялась, а не приближалась. От нехватки воздуха разрывало на части. Она отталкивалась ногами, пока не всплыла с хрипом и глотнула воздуха, который насытил ей кровь кислородом. Он сплюнула воду, закашлялась. Удерживая вырывающегося осьминога, она огляделась.
Доску унесло течением. Пляж был далеко, а сжимание в пальцах слизистой головы моллюска отнимало силы.