Летние каникулы проходили тихо и спокойно — я помогала Дэну и Тому, мастерила летние заказы, скупала в магических лавочках ингредиенты и гуляла по туристическим местам. В конце июля мы наведались в Салем, чтобы ещё раз уточнить условия поступления в училище, а также узнать о других профессиях и факультетах для Милли. Ничего не изменилось — меня ждут в июле-августе на вступительных экзаменах факультета магического рукоделия ткани и вышивки. Я смогла договориться о том, что приеду на зимние каникулы — зачарую мантию зельевара в присутствии комиссии, осталось Снегга уговорить, но профессор зельварения заверила, что отправит ему приглашение и никуда он не денется. Уф, спасибо ей. Ситуация для Булстроуд выглядела так же, как и для меня, — экзамены и учеба. Для Милли подходит факультет магического искусства, а конкретно — волшебное рисование. Правда, это уровень колледжа, а не училища, и требования там ого-го какие. Я связалась с ней по блокноту и получила «добро» на подачу заявки от её имени. Как она будет сдавать кучу СОВ и ЖАБА, я просто не представляю.
Милли вышла на связь в двадцатых числах июля. У неё всё хорошо — реставрирует картины в школе и помогает Хагриду с животными. Булстроуд сообщила, что Гойл был в ярости, узнав о контракте и его условиях. Её заперли в комнате, отобрали школьный сундук и палочку. Почти месяц она прожила взаперти. Освободил мою подругу, как ни странно, Тёмный Лорд. Восставший-из-небытия решил залезть в её голову и жестоко обломался — артефакты не дали, да ещё и шарахнули откатом по Гойлу и какой-то гадостью по Волдеморту. Император-всея-Тьмы попытался наложить пыточное на Миллисент, но получил зеркальное проклятие и приказал отдать её Дамблдору, чтобы глаза не мозолила. Крэббы отнеслись к ситуации философски, мол, подождём, не страшно, даже помолвку не заключили.
Разнообразие в размеренную жизнь внёс чемпионат мира по тхэквондо, на котором я встретилась с Ли, Йемес и Ноттом.
Мун и Тео щеголяли чёрно-синими поясами, а Сара чёрно-красным.
— Ну? — спросила я в одном из перерывов между боями. — Что в Англии происходит?
— Как обычно, — ответил Нотт, откусывая гамбургер, — хаос. Ну, что ты делаешь, идиот? Голова у него открыта! Бей!
Теодор смотрел бой, что-то крича и потрясая гамбургером.
— Нотт! Прекрати! Кетчуп разлетается, — сказала Сара.
— Да ты посмотри, посмотри! Что он творит?! Дебил!
— И это наследник чистокровной аристократической семьи? — с сарказмом протянула Ли. — Похоже, что ваша фамилия Уизли, а имя — Рональд.
— Отвали, ладно? — грубо прервал её Тео. — Высокомерным кретином я в школе буду, а здесь я человек, понимаешь? Человек!
— Да хватит вам гавкать друг на друга! Что в Англии происходит?
— Газеты поливают помоями Дамблдора и Поттера. В принципе — всё, — ответила Ли.
— А Турнир?
— Ни строчки, — сказала Сара.
— Это в Англии ничего не говорят, — вмешался Нотт, — Франция отборным дерьмом полила Дамблдора, Поттера и Англию.
— Можно подумать, они не правы, — это уже Мун.
— Как ни парадоксально, но я с тобой соглашусь. Правы от первого до последнего слова. А директор урод — Поттера подставил, участника угробил, Турнир плохо провёл. Ну и министр тоже придурок, — ответил Нотт.
— А при чём здесь министр? — не поняла я.
— При том, что это он везде свою подпись ставил и он должен был за всем следить. Но Фадж переложил ответственность на Дамблдора, а тот слил Турнир в канализацию.
— Да ничего он не слил! — перебила Ли.
Мун и Нотт начали увлечённо спорить — кто прав, а кто виноват в ситуации с прошедшим Турниром.
— На свадьбу позвать не забудьте, — перебила я.
— Что?
— Куда?
— Как жениться соберетесь, вы нас на свадьбу пригласите, — поддержала Сара.
— Да не собираюсь я…
— Ещё чего! — сказала Ли. — С чего вы взяли, что мы поженимся?
— Ну вы так увлечённо ругаетесь! Прямо как мои опекуны, а они уже двадцать пять лет женаты. Когда свадьба-то?
— Свадьба… — задумчиво протянул Нотт, пристально смотря на Мун.
— Даже не думай! Это мезальянс! — прошипела Ли
— А у нас все равны. Мир, дружба, равенство, — заржал Нотт.
— Хон — Нотт, Великобритания. Чон — Альбукек, Соединённые Штаты Америки, — прозвучал голос из динамиков, и Теодор стал надевать защиту, готовясь выйти на даян.
— Ли, — обратилась Сара, следя за тем, как спортсмены кланяются друг другу, — а ты бы подумала…
— Нечего тут думать, — прервала её Мун, внимательно следя за боем, — это мезальянс и для его семьи, и для моей. Азиаты с европейцами не роднятся.
— Всё когда-то бывает впервые, — философски заметила я. — Что? Чистокровен, богат, моногамен, воспитан, твоим национальным видом спорта увлекается, чемпион Европы. Если отбросить чувства и взять голый расчёт, то неплохой кандидат.
— Моногамен? — не поняла Ли.
— Значит, жена у него может быть только одна, — ответила Сара.
— Хм, — Мун задумалась, — это интересно…
До конца соревнований Ли сидела задумчивая и почти не разговаривала. Видимо, на свадьбу позовут.
