У меня нет планов на Новый год, так что я остаюсь дома с Шонни. Мама идет куда-то с несколькими коллегами по работе. Я заказываю пиццу с сыром, и мы с братишкой смотрим «Скрытую угрозу». Мне так хочется доказать брату, что я люблю его, что я даже готова выдержать ДжаДжа-чертова-Бинкса[35]. Пока мы следим за обратным отсчетом времени на Таймс-сквер, брат достает свои игрушки. «Пшшу! Пшшу!» – Хан Соло попадает в моего штурмовика, прежде чем тот успевает нырнуть за диванную подушку.
– Хорошо, что я надела защитный жилет от лазера, – говорю я, продвигаясь вперед.
– Защитного жилета от лазера не существует! Ты МЕРТВА! – Хан пробегает по спинке дивана. – Йеее-аааххх!
Я беру королеву Амидалу:
– Хан, ты в опасности! Отправляйся другой дорогой! На штурмовике защитный жилет от лазера.
– Анн-нннааах, стой! Пшшу, пшшу!
– Прекрасно, – говорит Амидала. – Пусть женщина сделает всю мужскую работу…
Она таранит голову штурмовика собственной головой:
– ГXXХНООО!
Тот падает с дивана.
Хан прыгает на ковер и вновь открывает стрельбу.
Я достаю молодого Оби-Ван-Геноби.
– Ооо, Амидала. Ты такая горячая. Целуй, целуй, целуй!
– Нет! – Шонни вырывает Оби-Вана у меня из рук. – Никаких поцелуев.
Я достаю другую фигурку из коробки Шонни. Это песчаный человек, тот самый, которого ему, должно быть, купила Бридж. Прекрасно.
– Ооо, Амидала. Целуй, целуй, целуй.
– Песчаные люди никого не целуют! Они АТАКУЮТ! РАР-Р-Р-Р-Р! – Братишка выхватывает у меня и эту фигурку тоже, но потом вдруг замирает и начинает изучать его голову.
– Почему ты не разговариваешь с Бридж? – внезапно спрашивает он. – Она тебя обидела?
Вопрос застает меня врасплох.
– Да, Шон. Она сделала кое-что не очень хорошее.
– Значит, она больше не будет со мной оставаться?
– Нет, уверена, что будет. Она тебя любит.
– Я не люблю Бридж.
– Шон!
– Ты из-за нее плакала. Ты теперь все время плачешь. – Братишка бросает песчаного человека на дно коробки. – У тебя еще остался тот, которого ты мне купила?
Я улыбаюсь. Достаю свой рюкзак и начинаю искать игрушку, но вдруг ощущаю внутри болезненный укол. Ох! И показываю на груду сломанных фигурок:
– Отдам при одном условии. Веди себя хорошо с Бридж. Посидеть с тобой могут только Бридж или дедушка, маме больше некого попросить. А дедушка уже слишком стар.
– Хорошо, – застенчиво отвечает Шон.
Я отдаю брату коробку, и он прижимает ее к груди:
– Спасибо.
На кухне звонит телефон. Наверное, мама. Шонни встает, чтобы взять трубку, а я в это время ищу подходящего нового парня для Амидалы.
– Я вас не понимаю, – говорит он. – Пожалуйста, говорите на английском.
– Шон? Кто это? Просто повесь трубку.
Ага! Люк Скайуокер! Без руки, но сойдет. Амидала и Люк целуются. Стоп. А разве она не его мама? Я отбрасываю Люка в сторону, словно он оскорбил меня лично, и дальше роюсь в коробке.
– У тебя странный голос. Да, она здесь.
– Шон?
– Так ты ее ПАРЕНЬ? – Мой брат заливается смехом.
Я бросаюсь на кухню и выхватываю телефон:
– Алло? Сент-Клэр?
На другом конце линии смех. Шонни высовывает язык, и я легонько щелкаю его по носу:
– ИДИ ОТСЮДА.
– Что, прости? – спрашивают в трубке.
– Я говорила с Шоном. Это ты?
– Да, это я.
– Откуда у тебя этот номер?
– Знаешь, есть такая книга. Желтенькая. Там записаны номера телефонов. А еще она выходит онлайн.
– Это твой па-а-а-рень?! – кричит Шонни прямо в трубку.
Я опять его отодвигаю:
– Мой друг. Иди посмотри телик.
– Что случилось с твоим мобильным? – спрашивает Сент-Клэр. – Забыла зарядить?
– Да ну?! Со мной такого не бывает.
– Знаю, я удивился, когда включилась голосовая почта. Но я рад, что добыл твой домашний номер. Просто на всякий случай.
Сент-Клэр преодолел столько трудностей, чтобы дозвониться, и это так приятно. Я счастлива.
– Чем занимаешься? Разве ты не собирался праздновать?
– Да нет. Мама неважно себя чувствует, и я остался дома. Она спит, так что, наверное, буду наблюдать за обратным отсчетом времени до Нового года в одиночестве.
Его маму выписали из больницы несколько дней назад. Но состояние нестабильное, ей то лучше, то хуже.
– А как же Элли? – как на автомате спрашиваю я.
– Я… мм… уже поговорил с ней. Она празднует Новый год в Париже. Вернулась на следующий день после Рождества, – добавляет Сент-Клэр.
Я представляю, как они чмокали друг друга в трубку. И сердце сжимается от боли.
– Она ушла на вечеринку, – угрюмо добавляет Сент-Клэр.
– Прости, что тебе приходится использовать запасной вариант.
– Не тупи. Второй запасной. Мама спит, забыла? – Он снова смеется.
– Спасибо. Так, может, мне стоит повесить трубку, пока мой вариант номер один не заснул сном младенца?
Я думаю о Шонни, который подозрительно затих в соседней комнате.
– Да брось, я только что позвонил. Как твой парнишка? Он держался молодцом, хотя и не понял слово, которое я сказал.
– У тебя забавный акцент. – Я улыбаюсь. Люблю его голос.
– Говори за себя, Атланта. Я слышал, что такое южный акцент…
– Нет!
– Да! Несколько раз на этой неделе.
