А потом мы спускаемся по ступеням величественного Пантеона, расположенного в самом красивом городе мира. Я иду с двумя умными, симпатичными парнями и улыбаюсь от уха до уха. Если бы только Бридж могла меня сейчас видеть…
Я хочу сказать: кому нужен
Но как только я вспоминаю о Тофе, в желудке опять начинается нечто невообразимое. Я думала, он будет меня ждать. Какой стыд. Я потратила на него столько времени. Идущий впереди Этьен смеется над словами Джоша. И от этого звука я потихоньку впадаю в панику; в голове снова и снова звучит один и тот же вопрос:
«Что делать? Я влюблена в своего лучшего друга».
Это разновидность болезни. Этьен. Как сильно я люблю его.
Я люблю Этьена.
Люблю, как он приподнимает бровь, когда я говорю что-то, по его мнению, умное или забавное. Люблю слушать его топот над головой. Люблю произносить его имя и милый акцент люблю.
Люблю в нем все.
Люблю сидеть рядом с ним на физике. Случайно прикасаться к нему во время лабораторных. Его неразборчивый почерк на наших листах с заданием люблю. Люблю протягивать ему рюкзак после урока: мои пальцы потом пахнут им добрых десять минут. А когда Аманда говорит какую-нибудь глупость, он отыскивает меня глазами и картинно закатывает глаза – это я тоже люблю.
Люблю его мальчишеский смех, мятые рубашки и дурацкую вязаную шапку. Люблю его большие карие глаза и то, как он закусывает ногти. И так сильно люблю его волосы, что готова умереть на месте.
Есть только один пункт, который я в нем не люблю. Это
Если раньше Элли мне просто не нравилась, то нынешнее чувство совершенно иное. И не важно, что я могу сосчитать наши встречи по пальцам одной руки. Все дело в первом впечатлении, от которого невозможно отделаться. В том, как падал свет фонаря. Ее пальцы у него в волосах. Каждый раз, оставаясь одна, я мысленно возвращаюсь в тот вечер. Придумываю продолжение. Элли касается его груди. И дальше. Его спальня. Этьен стаскивает с нее платье, их губы сливаются, тела прижимаются друг к другу… О боже! Меня охватывает жар, и желудок сжимается.
Я представляю себе их разрыв, как он будет обвинять ее, а она его, и придумываю множество планов мести. Я хочу запустить пальцы в ее французскую прическу и вырвать клок волос из головы. Хочу выцарапать ей глаза.
Видимо, я не слишком хороший человек.
Мы с Этьеном и раньше не часто говорили об Элли, но теперь эта тема – абсолютное табу. Это мучает меня, потому что с тех пор, как мы вернулись после зимних каникул, у них, кажется, опять возникли проблемы. Как одержимый сталкер, я подсчитываю, сколько вечеров он проводит с ней, а сколько со мной. Я выигрываю.
Так почему бы ему просто ее не бросить? Почему, почему, почему?
Эта мысль мучает меня постоянно, и мне необходимо с кем-нибудь поговорить, иначе мой мозг взорвется. Я выбираю Мередит. Насколько я вижу, она так же вовлечена во все происходящее, как и я. Мы в ее комнате, и она помогает мне писать заданное по французскому сочинение про домашнего питомца. Я пишу про морскую свинку. На Мер футбольные шорты и кашемировый свитер, и ей это удивительно идет. И еще она взлохматила волосы. Так, для прикола.
– Хорошо, но здесь нужно обычное настоящее время, – объясняет подруга. – Ты ведь не кормишь Капитана Джека морковными палочками прямо сейчас.
– О, точно.
Я исправляю ошибку, но мои мысли заняты вовсе не глаголами. Я пытаюсь придумать, как непринужденно перевести разговор на Этьена.
– Прочти еще раз. И давай твоим фирменным забавным голосом! Ну на псевдофранцузском, помнишь, как ты заказывала «кафи крэм» в том новом местечке с Сент-Клэром.
Мой жуткий акцент, конечно, не совсем то, о чем бы я хотела беседовать, но пропускать такую возможность нельзя.
– Знаешь, меня… мм… кое-что беспокоит. – Я понимаю, что у меня на лбу написано: «Я! ВЛЮБЛЕНА! В ЭТЬЕНА!», и все же продолжаю: – Почему они с Элли до сих пор вместе? Они ведь почти не видятся. Верно?
Мер замирает, слегка поворачивается, и… я попалась. Она теперь знает, что я тоже в него влюблена.
Однако затем я осознаю, что подружка просто подбирает слова для ответа, поскольку переживает не меньше меня. И она даже не заметила мой странный тон.
– Ну да. – Мер медленно опускается на пол. – Но все не так просто. Они вместе целую вечность. Знаешь, что-то вроде старой супружеской пары. И кроме того, оба… осторожные.
– Осторожные?
– Вроде того. Знаешь, Сент-Клэр ни за что не станет «раскачивать лодку», а уж Элли тем более. Она целую вечность выбирала университет и в конце концов остановилась на том, который находится в соседнем квартале. Парсонс, конечно, престижное учебное заведение и все такое, но Элли выбрала его лишь потому, что он рядом. И теперь, после всего случившегося с его мамой, Сент-Клэр, кажется, боится потерять кого-нибудь еще. Да и Элли ни за что не разорвет отношения, когда у матери ее парня рак. Даже если эти отношения на ладан дышат.
Я щелкаю ручкой. Клик-клик-клик-клик.
– Думаешь, они несчастливы?
Мер вздыхает:
