Наконец, они дошли до: «Я люблю его, но как могу остаться с ним после того, как он так унизил меня?» – что казалось Анне прогрессом. Хотя в ответ Анна заметила, что сама она никогда не переживала о том, что подумают другие, поскольку это, кстати, не их дело. Лолли согласилась, понимая, что Стивен считает иначе. И она доказала это Анне, признавшись в том, что «траховщина» – обман.
– Я до сих пор девственница, – прошептала она. – Я просто позволила Стивену рассказывать всем, что мы спим вместе.
Любопытство Анна было задето.
– Черт возьми, о чем ты?
Лолли шмыгнула носом и сказала, что, как бы странно это ни звучало, но свой юбилей они назвали так лишь в угоду тупой мужской гордости Стивена. Год назад, когда пришла пора отметить полгода с той поры, как они решили стать парнем и девушкой и поменяли статус в социальных сетях, Лолли обнаружила, что Стивен не хочет праздновать достопримечательное событие. Вот что стало причиной их первой крупной ссоры. Стивен заявил, что годовщины – для женатиков, и он отказывается участвовать в чем-то настолько девчачьем.
Обычно она игриво соглашалась на все, что хотел Стивен, но тогда отказалась. Она твердила ему, что ей важно отметить дату, и он должен сделать это, чтобы она была счастлива. Но Стивен по-прежнему говорил «нет» и, в конце концов, пройдя круг за кругом и ничего не добившись, она задалась вопросом, нет ли тут чего-то еще. Может, он расстроился по какому-то другому поводу, совершенно постороннему, поэтому у него в голове все перемешалось. Анна, впечатленная проницательностью Лолли, жестом попросила ее продолжать.
– Выяснилось, что я права. Было кое-что еще, что и явилось причиной. Стивен признал, что вполне понимает мое желание подождать с сексом, пока я не буду готова, но ему было стыдно признаться друзьям, что у нас ничего еще не было.
– Как его друзья что-то узнают? – спросила Анна.
– Именно это я и сказала! – воскликнула Лолли. – И тогда он объявил, что, если его друзья прознают, что на нашу годовщину он купил мне дорогие украшения, когда мы еще даже не спали, его засмеют.
– Самое тупое высказывание, что я когда-либо слышала, – ответила Анна, и она была совершенно серьезна.
– Ага! Но он бубнил и бубнил, мол, если мы будем отмечать «траховщину», это уже будет что-то. Конечно, он шутил, ну… как он всегда прикалывается по любому поводу. И я, не подумав, спросила Стивена, если я соглашусь позволить ему выложить его друзьям, что мы занимались сексом в ту ночь, когда он попросил меня стать его девушкой, то будем ли мы праздновать дату? И он сказал «да», остальное уже стало историей.
Анну несколько шокировало нелепость услышанной истории.
– И сработало? Значит, потом все было в порядке?
– Ага. Друзья Стивена считают его жеребцом. А я отметила нашу «траховщину» в ресторан «Пер Се» и получила брильянтовые серьги «Тиффани», которые мне выбрала ты.
Анна улыбнулась, поскольку забыла тогда пойти со Стивеном выбирать серьги, на которые указывала Лолли.
– Вау! И тебя действительно не волнует то, что все считают, будто ты уже не девственница?
– Я тебя умоляю, в наши дни надо мной будут смеяться за то, что мне хочется подождать. Я знаю правду – и для кого мне хранить свою невинность, как не для себя? Этот момент должен быть одним из самых зрелых моментов отношений в моей жизни. Я нашла компромисс, который устраивает и меня, и Стивена.
И Лолли сообщила, как ее мать постоянно говорила о том, что главной причиной развода с отцом стало то, что он никогда не шел на компромиссы. Лолли твердо усвоила: надо держаться подальше от любого мужчины, который не может пойти на компромисс, ведь в таком случае на уступки всегда должна будет соглашаться женщина.
– И вот что меня по-настоящему сводит с ума, когда я думаю об этом лживом козле… если не считать, что он изменил мне в именно в тот день, когда я покупала ему дурацкий браслет для часов! Ведь я собиралась уступить ему. Серьезно.
На сей раз, когда Лолли вновь начала плакать, Анна вполне ее понимала.
– О боже, Анна. Я – ходячая катастрофа.
Анна покачала головой и обняла Лолли за плечи.
– Ты не катастрофа. Ты просто влюбилась.
Лолли печально кивнула.
– Правда. Я люблю его. Так сильно люблю.
Анна кивнула.
– Именно поэтому мне настолько больно за тебя, дорогая.
Теперь единственным вопросом, на который осталось получить ответ, было: достаточно ли Лолли любит Стивена, чтобы простить его? Потому что, если она любила его достаточно, пора побеседовать с ним и посмотреть, смогут ли они преодолеть трудности.
– Виновата ли я? В том, что воздерживалась от секса? Он поэтому изменил мне?
– Нет! – Анна ответила очень резко – и то был единственный раз за весь вечер, когда она повысила голос. – Никогда не вини себя, Лол. Ты любишь его, ты хотела подождать, и таков был твой выбор. Если честно, я восхищаюсь тобой. Иногда мне кажется, что я могла бы подождать подольше. Александр не давил на меня, но, когда я узнала, что он уедет в Гарвард, я почувствовала, что должна сделать это побыстрее, понимаешь?
