– Разумеется! Я, наверное, и сама поступила бы таким образом. Но у вас же все хорошо! Вы уже давно вместе и любите друг друга, поэтому спустя какое-то время просто логично сделать это, верно? И тогда… бывает действительно так потрясающе, как рассказывают? Моя подруга Мили говорит, что получше распродажи в «Бергдорф Гудман»[19].
Анна коротко рассмеялась и начала выключать лампы в спальне. Она была не прочь посекретничать с Лолли, но никогда не откровенничала с подругами о своей сексуальной жизни. Александр считал, что секс именно то, что нужно оставлять при себе, и она старалась уважать позицию бойфренда, даже если не была полностью согласна.
– Прямо сейчас тебе нужно подумать лишь о том, можешь ли ты простить Стивена. Потому что, если можешь, то вы вдвоем справитесь и, кто знает, может, ваши отношения станут в итоге крепче. Поспи. Прямо здесь и сейчас. Я только что получила предупреждение, завтра начнется сильная метель, у вас со Стивеном будет целый день, чтобы поговорить… если ты решишь, что хочешь увидеть его.
Лолли кивнула и признала, что хочет спать. Они была истощена переживаниями и не могла мыслить ясно.
– Плюс, Стивен заслуживает того, чтобы еще немного помучиться, – с улыбкой прибавила Анна.
– Черт возьми, да, – согласилась Лолли, проскальзывая меж тончайших простыней «Фретте Люкс», постеленных на калифорнийской королевской кровати родителей Анны.
Оставив Лолли, Анна босиком прошла темным коридором на кухню, где поставила остатки пирога в холодильник. Она услышала голоса в гостиной и предположила, что это телевизор, но, прислушавшись, поняла, что Стивен разговаривает с каким-то парнем. Анна закатила глаза, раздраженная тем, что, пока она несколько часов подряд разгребала устроенный братом бардак, он зависал в телефоне и, вероятно, как обычно, прекрасно проводил время.
Ее мобильный завибрировал, и она опустила взгляд, чтобы увидеть очередное сообщение от Александра, который безуспешно пытался к ней пробиться. «Не один, так другой». Она поморщилась. Прошла обратно в свою спальню, зная, что нужно перезвонить бойфренду, пока у нее у самой не начались проблемы в отношениях.
Александр ответил сразу же, и по его тону было очевидно: он расстроен тем, как долго она не перезванивала. Юноша получил прозвище Гринвичского Старика не за то, что был терпеливым человеком. Но он быстро смягчился, когда Анна пересказала ему, как провела вечер, и пробормотал, что она слишком хороша для такого беспечного и безрассудного старшего брата.
– Он не заслуживает такой сестры, – заявил он, и это был не первый раз, когда он осуждал ее брата.
Александр не был фанатом Стивена, однако понимал, что лучше не порицать парня слишком резко, поскольку Анна тут же бросалась на его защиту, невзирая на все недостатки брата.
– Александр, ты перепутал. Это не меня не заслуживает Стивен. Он не заслуживает Лолли. Ты можешь поверить, что у них еще даже не было секса? Я не сомневалась в обратном, но теперь, когда я знаю, что ничего не было, мне кажется, что, хотя поступок Стивена и остается непростительным, но брата, по крайней мере, можно понять. Боже, я себя ненавижу за то, что говорю это вслух, но, наверное, это действительно так? Разве ты не упоминал однажды, что… если мужчина не… ну, ты понимаешь… регулярно, то…
– Да, но это не дает ему позволения изменять. Они дали друг другу слово, и частью соглашения была верность. Стивен мог передернуть в душе, как и мои приятели.
Александр редко говорил с ней о сексе столь откровенно, и Анна не могла не почувствовать себя заинтригованной.
– И ты так делаешь? Когда меня нет поблизости?
– Анна, прекрати. Я не буду ничего с тобой обсуждать. А девушка будет последней дурой, если не бросит его. Как она сможет доверять ему снова?
– По-моему, она не бросит его, – ответила Анна, – ведь Лолли любит его. Не так, как это бывает обычно, но, похоже, она его любит… любит. Если б она не любила его, то вовсе бы не расстроилась. Она совершенно расклеилась. Я почти уверена, утром она простит его.
Александр, уже утомленный щекотливой темой, спросил Анну, в курсе ли она, что в Академии отменили завтрашние уроки. Анна почему-то притворилась, будто ничего и не ведает.
– Правда? Вот хорошо, я с ужасом думала, что придется завтра уезжать в Гринвич, а поезд отходит в семь часов две минуты, чтобы к девяти успеть на латынь. У вас тоже отменили занятия из-за метели?
Александр хохотнул.
– Нет, моя сладкая, в университете не отменяют занятий из-за погоды.
На мгновение Анна почувствовала себя глупо, но чувство это быстро исчезло, потому что откуда ей знать, как работает университет в метель? Не дожидаясь ее ответа, Александр переключился на очень скучную историю о своих занятиях по глобализации и частном управлении, и она позволила себе вернуться мыслями к раннему вечеру, к своей первой встрече с Графом Вронским.
