Вронский мало что запомнил из того визита. Он открыл для себя игровые залы Бангкока и проводил там почти все свое время, спуская деньги. Но вскоре брат показал ему кое-что, что заставило парнишку забыть о видеоиграх. В первый раз узрев сексуальные подвиги Кирилла, Вронский в ужасе выбежал из дома. Второй раз он стоял и смотрел, пока брат не заметил его и не крикнул, чтоб он убирался. В третий раз он наблюдал за происходящим, пока брат не встал с постели и не вывел его силой. Да и в последний раз он тоже долго глядел на Кирилла, который ни о чем не подозревал. Алексей забрался в шкаф и рылся в карманах одежды брата в поисках денег на билеты на последний «Форсаж». Его собственные деньги, выданные на неделю, были потрачены, а отец куда-то пропал. Алексей сорвал джекпот, найдя десять американских долларов, и уже собирался уходить, когда услышал шаги.
Запаниковав, он забрался глубже в шкаф и закрыл полуоткрытую дверь. Кирилл вошел, ведя за собой девушку. Алексей наблюдал, как брат подхватил свою спутницу, как будто она ничего не весила, опустил на кровать и тут же принялся раздевать девчонку.
Затем брат начал раздеваться сам, но партнерша положила руку ему на грудь, остановив его. Она задала новый темп, начав медленно, пуговица за пуговицей расстегивать оксфордскую хлопковую рубашку.
В конце концов девушка заметила, что Алексей наблюдает за ними из шкафа, но вместо того, чтобы сказать об этом брату, просто улыбнулась и приложила палец к губам, дав знать, что сохранит тайну. Алексей тоже приложил палец к губам в знак того, что все понял. Именно тогда он осознал, что обнаженная девушка перед ним – не молодая горничная, работавшая в доме, – а одна из подружек отца. Кровосмесительная неверность до глубины души потрясла юношу. Алексей, конечно же, был загипнотизирован всем, что он видел, и следующий час провел, наблюдая за братом и женщиной старше его, занимавшимися всеми мыслимыми видами секса.
Именно этот опыт заставил Алексея потерять интерес к видеоиграм, поскольку он понял, что девушки – намного привлекательнее. Он тоже хотел почувствовать то, что увидел в тот день на лице брата: тотальный экстаз и восторг.
Он потерял девственность в тринадцать, но не в Таиланде. Все произошло в Нью-Йорке, когда он вернулся домой и обнаружил, что мать уехала на ранчо «Каньон», а брат устраивает вечеринку. Всякий раз после развода Женевьева проводила два месяца в спа-салоне. Кирилл говорил, что она – словно змея, ей нужно сбросить старую кожу, чтобы привлечь нового мужа. Кирилл с матерью часто ссорились, пытаясь доказать друг другу, кто круче. Алексей никогда не был так агрессивен, в основном потому, что мать всегда нянчилась с ним, и он предпочитал, чтоб она кричала на него, а он молчал в ответ.
Брат не позволил ему общаться со своими друзьями, и Алексей отправился спать. Войдя в спальню, он обнаружил на постели груду пальто. В ярости он начал швырять вещи на пол, но вскоре понял, что под кучей одежды кто-то спит. Это была красивая рыжая девушка с россыпью веснушек на носу и щеках, которая, вероятно, была слишком пьяна, чтобы найти шубу, и сдалась. Алексей схватил одеяло и подушку и устроился на полу. Незадолго до рассвета он проснулся, а девица уже лежала на нем, целовала в шею и повторяла, что он самый красивый из всех, кого она видела. Затем она стянула стринги и игриво уронила их на ковер.
После той ночи его судьба была решена. Он понял, что никогда не будет знать покоя. Ему нравились те ощущения, которые вызывали в нем красивые девушки, и нравилось вызывать в них ответные чувства. Он обожал флирт, танцы, поцелуи, объятия, был счастлив даже поспать после секса, что, как он знал, ненавидело множество парней. Женщины оказались гораздо лучше мужской компании. От них приятно пахло, они лучше одевались и были такими мягкими на ощупь.
Вот почему он был так отчаянно несчастен, когда его отправили в школу-интернат для мальчиков старших классов в Мэриленде (и отец, и старший брат, они оба закончили эту уважаемую школу). Он скучал по обществу женщин. По модным богатым девушкам, которые сплетничали и ходили за покупками. Девушкам, которые любили чай и шоу на Бродвее. Девушкам с крохотными собачками, наряженными в сияющие хрусталем ошейники. Девушкам, что тратили часы и сотни долларов в салонах, обсуждая свои волосы и цвет ногтей.
Первый год, проведенный в подготовительном классе школы Джорджтауна, был трудным, и он едва дотянул до рождественских каникул. Когда он вернулся домой и увидел мать, то рыдал в ее объятиях и умолял не отправлять его обратно в это ужасное, мерзкое место, и она согласилась. Женевьева позволила сыну отправиться за границу и вдоволь покататься там на лыжах. Именно благодаря этому (а также своему запоздалому дню рождения) он стал учеником второго года обучения в Академической школе. Он знал, что некоторые называют его маменькиным сынком, но ему было все равно. Вернуться на Манхэттен и жить с круглосуточной компаньонкой – оно того стоило.
Вот почему Вронскому становилось так не по себе, когда дело касалось Анны.
