Ли Энн и Али, кинологи, забрали Джемму и Джона Сноу в воскресенье вечером, перед тем как она отправилась на ужин с Александром. Нужно, чтоб питомцы привыкли жить без хозяйки, а в понедельник утром им в первую очередь сделают груминг в Нью-Йорке. Анна могла бы накануне забрать Джемму обратно в Гринвич, но решила, что Джону будет спокойнее, если его сестра останется рядом. Это напомнило девушке о собственном брате, который реже попадал в неприятности, если она находилась поблизости.
Начав сдирать скотч с коробки ногтями, она заметила, как ее руки дрожат. Анна знала, что это глупо, но никак не могла успокоиться. Ее никогда бы не взяли в саперы, это точно.
С тех пор как они расстались на платформе одиннадцать дней назад, Анна ни разу его не видела. Хотя это было не вполне так. Однажды на прошлой неделе она решила за обедом подсесть к Беатрис, и они обсуждали, как здорово повеселились на вечеринке и Джейлин. И, словно играя в кошки-мышки, ни одна девушка не упомянула Вронского. Когда Анна спросила, оставалась ли Беатрис в Нью-Йорке на выходные, та ответила, что по воскресеньям возвращается в Гринвич, чтобы побыть с семьей. Она показала Анне фото нового «Рендж-Ровера» своей матери, который та получила в подарок от отца Беатрис на День святого Валентина. На снимке Анна заметила Вронского на водительском сидении, но он не смотрел в камеру. Ей потребовались все силы, чтобы не схватить телефон Би, не увеличить картинку и не рассмотреть профиль Графа. Вместо этого она сказала, как ей нравятся гигантские красные банты на новеньких машинах, и ей всегда было интересно, где их делают.
– Несомненно, их собирают крохотные китайские ручонки, – ответила Беатрис, и Анна не отреагировала, хотя заметила, что Беатрис осознала свою ошибку, но не извинилась (вероятно, подумав, что, раз ее собеседница не китаянка, она не обидится). Это было язвительное замечание вполне в духе Стивена, Анна привыкла к подобному, пусть и относилась с неодобрением.
– Твоя мама довольна подарком? – спросила Анна.
– И да, и нет. Она оттащила меня в сторону и спросила, знаю ли я причину, по которой отец почувствовал себя настолько виноватым, что купил ей новую тачку. Она как раз получила машину два года назад, но сама редко садится за руль. – Беатрис рассмеялась, но Анна вновь никак не отреагировала: она не могла избавиться от ощущения, будто девушка дразнит ее, поэтому пыталась реагировать на все осторожно.
– А у твоего отца были причины чувствовать себя виноватым? – Анна заглотила наживку.
– Зависит от того, насколько ты пуританин, – беззаботно фыркнула Беа. – Мне кажется, нет. Но, вероятно, действительно есть какая-то девица двадцати с лишним лет, прыгающая на его члене. Более чем вероятно! Мой отец не святой.
– Я этого и не ожидала, яблоко от яблони недалеко падает, – бросила Анна.
– Черт возьми, девочка! Всегда знала, что в тебе прячется маленькая ведьма! – взвизгнула Беа.
Первым порывом Анны было тотчас извиниться, но, прежде чем она успела это сделать, Беатрис приложила свой идеально наманикюренный палец к губам приятельницы, чтобы остановить ее.
– Не смей просить прощения. Монашки слишком скучны, а я знаю, ты не такая.
Довольная похвалой, Анна провела остаток обеда с Би и ее подругами – стайкой популярных девушек, чьи темы для разговора ограничивались модой, мальчиками, сплетнями, короткими шутками и взрывами смеха. Это была довольно забавная смена окружения для Анны, которая решила иногда подсаживаться к ним. Теперь, когда Александр уехал в университет, они уже не могли быть вместе в кафе «Уик», и она тратила обеденное время на выполнение домашних заданий.
В машине Анна сняла крышку с коробки и уставилась на содержимое. Внутри был конверт и два подарка, завернутых в красную бумагу и перевязанных белыми лентами. Когда девушка распаковала первый сверток, она обнаружила два роскошных кожаных ошейника. На каждом был брелок в форме сердечка, свисающий на серебряном кольце, с именем собаки, выгравированным с одной стороны и ее телефонным номером – с другой. На дне коробки нашлась маленькая белая карточка с надписью: «Удачи в борьбе за первый приз!».
Анна даже не осознавала, что улыбается, пока Томас не заметил с водительского сидения:
– Кажется, кто-то доволен. Подарки от Александра В.?
При упоминании имени бойфренда Анна немедленно почувствовала прилив стыда.
– Нет. От моего брата. Я недавно оказала ему услугу, а он, вероятно, захотел выразить свою благодарность, – выдохнула Анна. Вот оно. Первая ложь. Она отбросила эти мысли и распаковала второй подарок: коробочку, в которой лежал красный бархатный мешочек на шнурке. Она вытащила нечто, похожее на шармики с ошейников, но этот оказался потяжелее. Вещица была в форме выпуклого блестящего сердечка и чуть больше четвертака. Она достаточно разбиралась в драгоценностях, чтобы понять, что шарм, судя по весу, скорее всего, сделан из белого золота или платины. Анна присмотрелась к подарку: с одной стороны украшения оказалось выгравировано «Я», а с другой – «Ты». Прочитав это, она ахнула.
