Его страдания были очевидны. Анна, ничуть не испугавшись, села рядом с Джонсоном и посмотрела на него в упор, объяснив, что они оказались поблизости в тот вечер, когда его арестовали. Как Вронский спас Бальбоа и отвез пса в безопасное место. Бездомный явно испытал облегчение, услышав это, и взволнованно сообщил, как он впервые увидел Бальбоа три года назад, когда тот был щенком, брошенным истекать кровью в мусорный контейнер. Он ухаживал за собакой, пока та не выздоровела полностью, и Бальбоа отплатил ему за доброту и защитил хозяина, когда однажды на Джонсона напала группа пьяных студентов колледжа.
Очевидно, воспоминание расстроило бродягу, и он принялся возбужденно выкрикивать:
– Вы вернете его обратно! Это мой пес. Мой! Он все, что у меня осталось теперь, когда Скотти нет!
Вронский ощетинился, но Анна хранила хладнокровие.
– Верно. Мы отдадим его. Но сначала нам нужно было встретиться с вами.
– Вы уверены, что сможете о нем позаботиться? – добавил Вронский.
– Да! Сперва я кормлю Бальбоа, а уж потом начинаю есть сам. Я хорошо к нему отношусь, – защищаясь, сказал Джонсон. С каждой секундой он становился все более озабоченным. Мужчина продолжал обеими руками тереть свои грязные джинсы, а затем прошептал: – Он мой, и он мне нужен. И я ему тоже нужен!
Анна, теперь уже удовлетворенная, мягко ответила Джонсону, что они вернут Бальбоа.
– Немедленно! Сделайте это немедленно! – Мужчина вскочил и схватил Анну за локоть.
Вронский быстро шагнул вперед, одним быстрым движением вырвав Анну из рук бродяги.
– Сэр, вы должны успокоиться! Если б не она, вы никогда больше не увидели бы собаку. Мне лично интересно, не будет ли Бальбоа лучше там, где он сейчас.
Джонсон извинился, принявшись снова и снова заверять, что он сумеет позаботиться о Бальбоа.
– Я ужасно по нему скучаю. Прошу вас! Бальбоа – это все, что у меня есть. Я люблю его, а он любит меня. Мы должны быть вместе.
Анна пообещала Джонсону, что они скоро вернутся, и вместе с Алексеем покинула здание вокзала. Они доехали на метро до нужной станции, добрались до квартиры заводчика, а затем уже втроем (Бальбоа сидел между ними в такси) вернулись на Центральный вокзал на «Убере». Потом они наблюдали за воссоединением Джонсона и его пса, которое, как признал даже Вронский, выглядело трогательно. После они провели время, обсуждая безопасные темы: уроки, общих друзей и телешоу, которые они оба смотрели. Никто не вспоминал больше о празднике, хотя символы Дня святого Валентина виднелись повсюду. По мере того, как небо темнело, они замечали все больше нарядных парочек, направляющихся в рестораны, держась за руки. Женщины гордо несли цветы, которые получили от возлюбленных. Они даже видели мужчину, переходящего улицу с гигантским букетом из воздушных шаров в форме сердца, трепетавших в ветреных сумерках.
Анна и Вронский провели вместе полдня, часами прогуливаясь бок о бок: их руки разделяли лишь несколько дюймов, и молодым людям не терпелось потянуться друг к другу. Возвращаясь на такси к Мэдисон-сквер-гарден, они сначала молчали, погрузившись в размышления, думая о своем странном, чудесном дне.
Когда машина находилась в нескольких кварталах от Мэдисон-сквер-гарден, Анна повернулась к Вронскому.
– Если ты думал, что я не заметила, как ты дал Джонсону деньги для Бальбоа, ты сильно ошибся.
Не в силах отрицать это, Алексей посмотрел ей в глаза.
– А если ты думаешь, что я дал ему денег лишь ради Бальбоа, то ты ошибаешься, Анна. Я хотел, чтобы ты все увидела, но это не было уловкой. Я не хочу играть с тобой в игры. – Он знал, что теперь должен поцеловать Анну, но он не хотел ошеломлять девушку своей настойчивостью, хотя с трудом мог устоять перед наплывом чувств. – Поужинай со мной сегодня вечером, прямо сейчас.
Она покачала головой.
– Ты знаешь, я не могу. – Анна встретилась с ним взглядом. – Алексей, я говорю нет не потому, что не хочу, а потому, что так правильно.
Они вновь замолчали. Когда автомобиль подъехал к Мэдисон-сквер-гарден, Вронский вышел и придержал дверцу для Анны, которая сперва спросила таксиста, сможет ли тот подождать.
– Я пойду с тобой, – сказал Вронский.
– Нет. Шоу показывают по телевидению. Что если нас увидят вместе? – Анна не назвала имя бойфренда, но намек был прозрачен.
– Я должен забрать коробки, – напомнил он девушке. – Ты же хочешь вернуть мои подарки.
Анна поняла, что ее поймали.
– Хорошо. Я сохраню их. Но ты должен уйти. Немедленно. – Анна не была уверена, что сможет и дальше сдерживаться рядом с ним.
Граф не стал давить на нее.
– С Днем святого Валентина, Анна, – сказал Вронский, обняв ее раньше, чем она успела запротестовать.
Она вдохнула его божественный запах, пусть даже и знала, что не должна этого делать.
– С Днем святого Валентина, Алексей, – пробормотала она, прежде чем оттолкнуть Вронского и убежать.
Когда Вронский забрался салон такси, водитель бросил на него взгляд в зеркало заднего обзора.
– Чувак, как ты отпустил такую хорошенькую девушку?
