| The week before, Kitty had told her mother of a conversation she had with Vronsky during a mazurka. | На прошлой неделе Кити рассказала матери свой разговор во время мазурки с Вронским. |
| This conversation had partly reassured the princess; but perfectly at ease she could not be. | Разговор этот отчасти успокоил княгиню; но совершенно спокойною она не могла быть. |
| Vronsky had told Kitty that both he and his brother were so used to obeying their mother that they never made up their minds to any important undertaking without consulting her. | Вронский сказал Кити, что они, оба брата, так привыкли во всем подчиняться своей матери, что никогда не решатся предпринять что-нибудь важное, не посоветовавшись с нею. |
| "And just now, I am impatiently awaiting my mother's arrival from Petersburg, as peculiarly fortunate," he told her. | "И теперь я жду, как особенного счастья, приезда матушки из Петербурга", -- сказал он. |
| Kitty had repeated this without attaching any significance to the words. | Кити рассказала это, не придавая никакого значения этим словам. |
| But her mother saw them in a different light. | Но мать поняла это иначе. |
| She knew that the old lady was expected from day to day, that she would be pleased at her son's choice, and she felt it strange that he should not make his offer through fear of vexing his mother. However, she was so anxious for the marriage itself, and still more for relief from her fears, that she believed it was so. | Она знала, что старуху ждут со дня на день, знала, что старуха будет рада выбору сына, и ей странно было, что он, боясь оскорбить мать, не делает предложения; однако ей так хотелось и самого брака и, более всего, успокоения от своих тревог, что она верила этому. |
| Bitter as it was for the princess to see the unhappiness of her eldest daughter, Dolly, on the point of leaving her husband, her anxiety over the decision of her youngest daughter's fate engrossed all her feelings. | Как ни горько было теперь княгине видеть несчастие старшей дочери Долли, сбиравшейся оставить мужа, волнение о решавшейся судьбе меньшой дочери поглощало все ее чувства. |
| Today, with Levin's reappearance, a fresh source of anxiety arose. | Нынешний день, с появлением Левина, ей прибавилось еще новое беспокойство. |
| She was afraid that her daughter, who had at one time, as she fancied, a feeling for Levin, might, from extreme sense of honor, refuse Vronsky, and that Levin's arrival might generally complicate and delay the affair so near being concluded. | Она боялась, чтобы дочь, имевшая, как ей казалось, одно время чувство к Левину, из излишней честности, не отказала бы Вронскому и вообще чтобы приезд Левина не запутал, -- не задержал дела, столь близкого к окончанию. |
| "Why, has he been here long?" the princess asked about Levin, as they returned home. | -- Что он, давно ли приехал? -- сказала княгиня про Левина, когда они вернулись домой. |
| "He came today, mamma." | -- Нынче, maman. |
| "There's one thing I want to say..." began the princess, and from her serious and alert face, Kitty guessed what it would be. | -- Я одно хочу сказать, -- начала княгиня, и по серьезно-оживленному лицу ее Кити угадала, о чем будет речь. |
| "Mamma," she said, flushing hotly and turning quickly to her, "please, please don't say anything about that. | -- Мама, -- сказала она, вспыхнув и быстро поворачиваясь к ней, -- пожалуйста, пожалуйста, не говорите ничего про это. |
| I know, I know all about it." | Я знаю, я все знаю. |
| She wished for what her mother wished for, but the motives of her mother's wishes wounded her. | Она желала того же, чего желала и мать, но мотивы желания матери оскорбляли ее. |
| "I only want to say that to raise hopes..." | -- Я только хочу сказать, что, подав надежду одному... |
