Самка интуитивно понимала, что все особи ее вида живут в погоне за положительными эмоциями и качество жизни ценят больше, чем количество, то есть больше, чем саму жизнь. Отчего-то ей вспомнился декодированный в детстве носитель о том, как из Англии отправилась плавучая деревянная конструкция, несущая самцов, которые поплыли искать на небольшом клочке суши материализованные в виде минералов и металлов универсальные единицы эквивалента ценности. Это единицы спрятал там весьма активный самец, который вместе с другими самцами промышлял тем, что на своей плавучей конструкции грабил другие плавучие конструкции. После того как жизненный цикл этого самца прервался, нашлись особи, которые решили забрать с клочка суши спрятанные там предметы.
По прибытии на клочок самцы, однако, перессорились и разделились на две группки, которые стали воевать друг с другом за еще не найденные предметы. Анна своим тогда еще юным мозгом отметила, что самцы убивают друг друга, то есть рискуют своими жизненными циклами из-за универсальных единиц. А единицы эти им были нужны только и исключительно для того, чтобы купить на них побольше удовольствий, то есть получше начесать свои чувствилища, наполнив эмоциональную сферу приятными ощущениями. Больше ни для чего обладание большим количеством универсальных единиц не нужно. Таким образом, смекнул мозг Анны, особи ее вида готовы рисковать самим своим существованием ради качества этого существования, то есть ради повышения градуса эмоций, которые они получают, покупая предметы и услуги.
Поэтому она внутренне согласилась с Карениным, что приятные ощущения – это самое главное в человеке. И что в раю люди будут представлять собой только сгустки эмоций. Но ведь эмоции бывают разные! Не могут же тушки-души в раю гореть одним ровным цветом. Ведь все эмоции разноцветны!
Некоторые особи любят получать приятные ощущения от процесса поглощения пищевой протоплазмы. Другие – от плотской любви. Третьи, которых обычно называли патриотами, любят проявления стадного инстинкта, то есть им очень приятно ощущать распирающее чувство единения с такими же, как они. Это чувство Анна определила для себя как некий сплав из чувства гордости, восторга и братской любви. Это чувство иногда (правда, редко) посещало и ее, и от его распирающего переизбытка ее охватывал такой восторг, что из органов зрения даже выступала жидкость, хотелось всех любить и даже иногда пожертвовать жизнью ради этой любви к «своим». По счастью, у нее это быстро проходило. Но были отдельные особи, которым очень нравилось переживать это нутряное распирание вновь и вновь. И было бы несправедливо столь любимое ими чувство не дать поиспытывать и в раю.
А это значит, размышлял мозг Анны, что неподвижные души-тушки будут переливаться разными разгорающимися цветами. Причем души-тушки бывших патриотов будут чаще переполняться любимым патриотическим коктейлем из восторга-гордости-единения-со-своими, а ее душа будет переливаться цветами половой любви, любви к детенышу и еще кое-чем по мелочи. И это правильно! Ведь одна и та же испытываемая эмоция может надоесть, приесться! Значит, точно их нужно менять!
Но если рай действительно таков, то… То выглядит он как-то странно. Действительно, если у нее не будет тела, не будет никаких грустных, неприятных мыслей, да и прочих мыслей, наверное, не будет тоже, ведь разум – лишь хитрый инструмент, который ведет особь через препятствия материального мира к наслаждениям, и если наслаждения уже есть в готовом виде без всяких инструментов-добытчиков, то к чему тогда разум?.. И зачем Богу нужен такой рай со сплошными стеллажами расчесанных чувствилищ?
Анна наполнила воздушные мешки грудины атмосферным газом и выдохнула:
– Пути господни неисповедимы.
– Ах, брось, Анна! Что за ответ?!. Разве такого ответа может требовать один мыслящий человек от другого?
– Ты хочешь, чтобы я ответила тебе вместо Бога? Как я могу?
– Я хочу, чтобы ты подумала, прежде чем отмахиваться от меня ничего не значащими пустыми фразами. Сказать то, что сказала ты, значит, не ответить ничего… Впрочем, на мой вопрос не сможет ответить никто. Даже Базаров, хотя он и резал лягушек… Мы, кстати, пришли. Вон наша гостиница. Перед ужином нужно немного поспать. А вечером мы отправимся в ресторацию к моему знакомому, о котором я тебе говорил еще в столице. Там, понимаешь ли, такое объедение… Не хуже, чем в раю! А назавтра совершим, я думаю, прогулку по окрестностям. Здесь чудные сосновые леса и дивной красоты озера…
Вожак ареала снял последнюю деталь искусственной шкуры и, поблескивая голой кожей, лишь в нескольких местах покрытой островками шерсти, начал попеременно переставлять нижние конечности. Попеременным переставлением нижних конечностей по горизонтальной поверхности государь добился перемещения своего организма из предбанника в парную.
