Я кивнула и тихим голосом говорю:
— Я не отказалась бы от кофе.
Мне приятно видеть отсутствие удивления на ее лице. Девушка в строгом коричневом платье спокойно приготовила для меня кофе. Один только запах восхитительного напитка приводит в чувства.
— Спасибо! — благодарю я и сразу делаю глоток.
Встреча Джона закончилась через двадцать минут. Из кабинета вышли серьезные мужчины в деловых костюмах. Лица у них неслабо озадачены.
Дэйзи заглянула в кабинет:
— Миссис Стоун, — докладывает она, а затем оборачивается ко мне и разрешает войти.
Когда за мной закрылась тяжелая дверь и я увидела Джона, сердце выдало неровный ритм. Высокий мужчина смотрит на черное небо над Данфордом, рукава его белой рубашки засучены по локоть, а руки упираются в бока.
— Здравствуй, Джон, — сказала я и мужчина медленно-медленно обернулся ко мне. Немного сердитое лицо стало мягче. Осмотрев меня с ног до головы, Хэнтон шумно выдохнул.
— Ох, Анна, ну что мне с тобой делать, — тихо говорит он и проходит к рабочему столу. Снимает со спинки кресла свой пиджак, подходит ко мне, накинув его мне на плечи.
Взгляд мужчины скользит по линии декольте мокрого платья, и я смущенно поправляю влажные волосы. Мои движения получились неловкими, и уголок губ на лице Джона лениво приподнялся вверх.
— Идем, — сказал он. Мужчина направился к выходу, а я едва поспеваю за ним.
Заходим в лифт. Пока двери закрываются, вижу сосредоточенное лицо Дэйзи. Она стучит по клавишам печатной машинки, оставаясь совершенно безучастной ко всему, что происходит вокруг.
Лифт бесшумно пополз вниз. Мы в нем только одни, и в воздухе возникло знакомое напряжение. Мгновенно нахлынули воспоминания и мои щеки запылали. Расправляю плечи, прогоняя наваждение.
— Куда мы направляемся? — спрашиваю я.
— К юристам.
Мы вышли на семьдесят третьем этаже, прошли мимо стойки администрации и направились прямо по коридору.
Кабинет юристов — это два окна, два стола и море бумаг. Бумаги и папки везде: на столе, на шкафу, в шкафу, около шкафа, на подоконниках и даже на столике с кофе и чаем. С первого взгляда может показаться, что в этом хаосе ничего найти нельзя, но так только кажется.
Если Хэнтон сейчас спросит крупного мужчину в круглых очках предъявить ему что-то конкретное, уверена, проблем у него не возникнет.
Мужчины коротко приветствуют друг друга и жмут руки.
— Анна Стоун, — представил меня Джон.
— Патрик Джеферсон. Рад знакомству, — сказал юрист, а я кивнула.
У мистера Джеферсона очень важный вид. У него круглое лицо и умные внимательные глаза, а на лбу три глубокие складки — он часто хмурится. Он хмурится даже сейчас.
— Присаживайтесь, миссис Стоун, — юрист падает в кресло, указав мне на противоположную сторону своего стола. Поверх рабочих бумаг приготовил блокнот и ручку. Джон за его спиной прислонился к окну.
На лице юриста уголки бровей высоко вздернулись вверх.
— Итак, миссис Стоун, — заговорил он, заглядывая мне прямо в глаза. Как и полагается публичному человеку, у него сильный голос. — Вы хотите развод. Все правильно?
— Да, — твердо отвечаю я.
— Вам известно, что процесс будет публичным?
— Да.
— Вам известно, что это значит, и дополнительных разъяснений не требуется?
— Не требуется.
— Значит, вы хорошо понимаете, во что ввязываетесь, — мужчина берет в руки ручку. — По личной просьбе мистера Хэнтона я готов быть вашим адвокатом, но от вас мне потребуется ваша честность. Если вы намерены что-то скрыть, то лучше откажитесь от своего решения прямо сейчас и продолжайте жить с супругом до конца вашей жизни. Если вам понятны мои условия, миссис Стоун, вы согласны работать со мной?
— Да, — не задумываясь, говорю я.
— Тогда приступим, — кивнул он. — Как давно вы находитесь в браке?
— Около месяца.
— Что?! — голос юриста стал другим. Он молниеносно снимает очки, его взгляд впился мне в лицо. — По какой причине хотите развод?
— Не люблю мужа.
— Если бы вы любили мужа, то разговор между нами сейчас не состоялся, — резко парирует он. — Что вас заставило пойти на развод? Ну же, половая беспомощность мужа, измена. Что?
«На меня надели чужой костюм, выпихнули на сцену и заставляют играть не свою роль», — мрачно подумала я и спокойно говорю:
— Не пришлась по вкусу новая жизнь.
— Не верю вам.
— Вы цепляетесь за Тома, но дело во мне. У Стоуна гораздо больше причин для развода со мной, чем у меня с ним.
— А вот это интересно! — наставляет на меня большой указательный палец. — Говорите!
— Не выполняю обязанностей жены, — легко изрекла я.
— Расшифруйте, — говорит Джеферсон и что-то пишет в блокнот.
Мне потребовалось время, чтобы собраться с мыслями и перечислить набор смехотворных причин:
— Бросила домашнее хозяйство, редко бываю дома, отказываю в супружеской близости…
— А еще у вас есть любовник! — неожиданно как из пушки выпалил Джеферсон.
Удивленно выгибаю бровь. То, что услышала, на мгновение выбило меня из равновесия, и это не осталось незамеченным.
— У вас есть любовник! — разоблачительно констатирует Джеферсон.
— Блестяще, — в смятении протянула я.
