— Мне не нужно… — поспешно и с тревогой выпалила женщина.
Не затягивая момент, председательствующий объявил:
— Решение принять опеку должно исходить от обоих супругов: если один не согласен, положительное решение другого супруга не может быть принято во внимание, — мужчина выдержал недолгую паузу. — Супруги Лоуренс отказали в опеке над Анной Стоун. Адвокат Джеферсон?
Патрик поднялся с места, оттянув края пиджака.
— На другой стороне улицы стоит темный «Прайд», — сказал он. — Уважаемый суд, прошу отправить конвортеров к машине для сопровождения на слушание Джона Хэнтона.
— Что? — не сдержался Том. Мужчина дернулся, но адвокат схватил его за запястье.
Публика заговорила в полный голос. Поднимается невероятный шум.
Сверху взрываются фотовспышки и их много.
— Джеферсон! Сюда! — кричит репортер.
— Повторите, мистер Джеферсон! Повторите имя! — кричит другой.
— Это возможно? — громко требует Томас, склонившись к своему адвокату.
Я не слышу ответ. Тишина в зале не восстанавливается, и никто из судей не торопится остановить все это. Председательствующий, о чем-то переговорив с коллегой в зеленой мантии, наконец поднял судейский молоток и под его стук потребовал порядка.
Когда наступила должная тишина, председательствующий вызвал конвортеров.
Позади судейской трибуны шестеро мужчин в синей форме поднялись с места, выстроились друг за другом и колонной прошли к судейской трибуне. Встали в ряд плечом к плечу, ожидая распоряжений.
— За нарушение порядка поведения в суде прошу вывести из зала представителей прессы за номерами 2 и 16, — сказал председательствующий.
Приподнимаю голову. К удалению определены те репортеры, что позволили себе выкрики.
На верхних рядах началась суматоха. Молодой репортер под номером 2 просит о снисхождении, а судья с силой бьет молотком по столу, призывая к порядку.
— Прошу сопроводить Джона Хэнтона в зал суда, — дал председательствующий конвортерам второе распоряжение.
Служащие выстроились в две колоны и покинули зал.
Определенные к удалению репортеры уже следуют к выходу, подчинившись требованию суда.
В задумчивости смотрю на Джеферсона. Мне сложно поверить, что все происходит именно так, как есть. Мне сложно поверить, что на это согласился сам Хэнтон.
Пока мой взгляд обращен к Джеферсону, чувствую на себе прямой взгляд Тома. Кроме него на меня смотрят много глаз, но его взгляд я чувствую особенно сильно.
Зал в ожидании уже десять минут.
Стоит тишина, и только размеренный ход больших настенных часов кажется очень громким. 16:55. День близится к концу, и солнце больше не бьет в окна зала.
За дверью послышался стук каблуков нескольких пар обуви, по мере приближения к залу шаги становятся громче.
Дверь открылась, и мое сердце будто остановилось.
Председательствующий, сложив руки на столе, вернулся в рабочий режим.
— Прошу занять место за свидетельской трибуной, — сказал он.
Сверху посыпались вспышки фотокамер, зал при этом остается непривычно тих.
Конвортеры вернулись на свои места, а Джон Хэнтон, преодолев две низкие ступени, поднялся к трибуне. На фоне угольно-серого костюма сталь его глаз обретает особый глубокий оттенок.
— Представьтесь, — говорит председательствующий.
— Джон Хэнтон.
— Джон Хэнтон, вы находитесь на судебном процессе, на котором слушается дело о расторжении брака супругов Стоун. Выслушав стороны и особое мнение представителей опеки и религиозной общины, суд считает возможным расторгнуть брак, но в силу финансовой несостоятельности истицы это возможно только под условием опеки, — уже громче председательствующий резюмирует главный вопрос. — Джон Хэнтон, вы согласны принять на себя опеку над Анной Стоун?
На вопрос председательствующего Джон ответил без сомнений:
— Да.
— Суд рассматривает кандидатуру опекуна в лице Джона Хэнтона, — сразу провозгласил председательствующий и ударил судейским молотком по подставке на столе. — Мистер Хэнтон, вы находитесь с миссис Стоун в родственной связи?
— Нет.
— В таком случае закон обязывает меня получить разъяснения о причинах, по которым вы намереваетесь взять на себя обязательство опекуна.
— Меня заботят ее жизнь и судьба. Такого разъяснения достаточно? — короткое выступление Джона больше походит на вызов.
Судьи делают записи, а строгий взгляд председательствующего уткнулся в Хэнтона. Истина не очевидна только глухому и слепому, причем одновременно.
Мы — любовники.
— Адвокат Джеферсон, — обратился к Патрику председательствующий. — Полагаю, выписка о состоянии банковского счета, справка о годовом доходе мистера Хэнтона у вас уже имеются.
По залу прокатился смешок, ибо финансовая состоятельность Джона — факт очевидный.
Секретарь принял документы из рук Джеферсона и передал их председательствующему. Быстро изучив их, мужчина в бордовой мантии отложил бумаги в сторону и обратился прямо ко мне:
— Истец Анна Стоун, прошу выразить свое согласие или несогласие касательно кандидатуры опекуна.
— Согласна, — мой голос прозвучал очень спокойно, но вот сердце едва не вырвалось из груди.
— Представитель опеки Форс, прошу подняться и на месте высказаться касательно кандидатуры опекуна.
