Поговорить с родителями подруга не успела. Через два дня после нашего разговора с Элькой случилось несчастье. Её драгоценный Таракан разрешил жене немного погулять. Эля вышла на улицу, собралась ехать к родителям, но какой-то урод въехал на машине прямо на остановку и сбил Элю. Об этом я узнала от её мамы, она позвонила мне домой. Самое главное, что Элька была жива, но в каком она состоянии я не поняла, её мама всё время плакала. Я вылетела из дома, поймала частника и помчалась к Эльке в больницу. Эля была в сознании, но с огромными синяками под глазами и взгляд у неё был отсутствующий. Тетя Оля, Элькина мама, сидела рядом с дочкой и держала её за руку. Она мне сказала, что травмы у Эльки, к счастью, не сильные, но от шока Эля потеряла ребенка. А у подруги после свадьбы всё время было шоковое состояние, но её мама об этом не знала. Врачи говорят, что организм молодой, подлечится и у неё еще будут детки. Через некоторое время тётя Оля сказала, что поедет домой, чтобы приготовить дочке еду, а меня попросила посидеть с подругой. Я и не собиралась уходить. Мы остались с Элей вдвоём.
— Эль, а Таракан знает, что с тобой случилось? — поинтересовалась я.
— Да, мама ему в первую очередь позвонила, но он еще не приезжал. Честно сказать, я очень боюсь, что он приедет и устроит скандал, начнёт орать, что я дура безалаберная не смогла уберечь ребеночка. — Слёзы в очередной раз бурным потоком потекли по Элькиным щекам.
— Эль, да ты о себе должна думать, а не о нём. Много он сам тебя берёг! — возмущенно сказала я.
— Ань, я последнее время чтобы не делала, всё время думаю, что скажет Игорь. Я уже привыкла всё делать с оглядкой на него, — призналась Элька. — До меня только сейчас стало доходить в каком нервном напряжении я жила всё это время. Ты, знаешь, стыдно сказать, но мне в больнице даже лучше и спокойнее, чем дома. Только ребеночка очень жалко. — Элькины глаза в очередной раз наполнились слезами. — Какая же я дура, столько терпела. У меня уже мысли появились, что такую никчемную как я, больше никто не возьмёт замуж. Да, если и не возьмут, лучше уж одной жить, чем так, — сделала вывод Элька.
Эльвира быстро поправлялась, но её тетя, Марина Львовна, решила подержать Эльку в больнице. Она хотела подстраховаться, чтобы не было никаких осложнений. А перечить Марине Львовне никто не решался, да и сама Эля домой не рвалась. Таракан в больницу так и не пришел, позвонил теще и сказал, что у него какая-то срочная работа появилась. Мама Эли сильно удивилась и начала расспрашивать у дочки всё ли у неё с Игорем благополучно. Элька вместо ответа, как обычно, разревелась. Тётя Оля побежала за сестрой. Марина Львовна за пять минут выудила у племянницы, что с ней происходит, а за следующие пять минут умудрилась её успокоить.
— Эльвира, твою мать, — без экивоков пробасила Марина Львовна, — ты что, уродка у нас, что терпишь этого мудака контуженного?! Мать для этого тебя рожала, ночами не спала, чтобы ты на голову ушибленному жизнь свою под ноги бросила? Я ему яйца оторву, пусть только рожу свою сюда покажет. Так, всё, мне работать надо, а ты прекрати реветь, иначе в психушку угодишь санитарам на радость. Я доступно изложила? — уточнила тётушка, покидая палату и уводя с собой Элькину маму. — Пусть девчонки поболтают, а ты, Оля, иди, поспи, лица на тебе нет, в гроб краше кладут, — сделала «комплимент» сестре Элькина тётя.
Приблизительно через час после разговора с Мариной Львовной открылась дверь палаты, и перед нами возникло Духовное Лицо, правда я сообразила, что это за мужик пришел навестить подругу, только после того, как он начал своё выступление. Лицо милостиво разрешило Эльке не вставать, а слушать его лежа, посетовав, что от таких как она ждать хороших манер всё равно не приходится. Он велеречиво завел свою лекцию об обязанностях жены, о том, что такая распутная женщина, как Элька, забирает энергию у его подопечного, оскорбляет нравственность порядочных людей и, если она не научится жить праведной жизнью, то гореть ей в Аду, тем более что она уже и сама видит, как бог её наказал. Со своим Тараканом он ей разрешит общаться только после того, как она очистится и раскается. Лицо несло монолог, упиваясь своим красноречием. Я перевела взгляд на подругу, слёзы её высохли, а глаза стали узкие и злые. Она медленно протянула руку к тумбочке и нащупала, стоявший на ней графин. Духовный наставник, увлекшись спасением Элькной души, не замечал её манипуляций, а я решила не препятствовать естественному ходу событий. Когда Лицо достигло апогея в своей витиеватой речи о наказании и страшных грехах и вознеслось на вершины красноречия: Элька крепко обхватила графин, прицелилась и запустила его изо всех сил, откуда они только взялись, Лицу в морду.
